Вы говорите, что люди не раз разбивали орков, и я вам верю. Но что за армия была у них? А она была такой же, как и наша, то есть собранные в один кулак разрозненные дружины. Просто у нас получше с дисциплиной, и мы обучены какому-никакому строю. Империя – это другое. Огромная армия с железной дисциплиной, с отработанными до автоматизма построениями, единый огромный механизм. Да такая армия с легкостью перемелет вдвое, а то и втрое превосходящую нашу армию. Вы, конечно, простите меня, но именно Церковь своим неприятием нового, стремлением любой ценой удержать в своих руках власть ведет людей к пропасти. Если не нас, то детей наших, заметьте, даже не внуков, ожидает крах и вечное рабство.
– Ты говоришь страшные вещи.
– Я говорю правду. Попробуйте отрешиться от всего, что вам было известно раньше, от ваших убеждений и постулатов. Попробуйте взглянуть на все, что я только что вам рассказал, со стороны – и вы поймете, что я прав.
– Подвергать сомнению действия других и искать в их действиях ошибки легко, сын мой. Служители Господа не всевидящи, мы такие же люди и тоже совершаем ошибки, но мы делаем то, что в наших силах. Был ли у Церкви иной путь, когда среди людей поселились раздор и ненависть? Я не со всем согласен в существующем положении дел, но и я не вижу ошибки в действиях служителей Господа. В свое время, отстранившись от светской власти, Церковь допустила развал людей, но все же вовремя спохватилась, и сегодня мы имеем то, что им все же удалось сохранить. У нас единая вера, и она является столпом, стержнем, объединяющим народы, мы сумели сохранить единство хотя бы в этом. Вот ты критикуешь нас, а что ты можешь предложить?
– В настоящее время все настолько запущено, что предложить что-либо очень сложно.
– Вот видишь…
– Погодите, падре. Я ведь не говорю, что, обвиняя служителей Господа нашего, я не могу чего-либо предложить. Предложить-то как раз я могу. У нас есть как минимум два года: раньше император Гирдган никак не управится. Времени немного, но даже его достаточно. Более того, если сделать так, как я задумал, то даже не потребуется собирать ополчение: армия из тридцати тысяч воинов вполне сможет справиться с любой армией империи. Но именно благодаря сложившемуся положению дел меня не только не станет никто слушать – мне не дадут раскрыть рта и быстренько предадут суду. Заметьте, это сделают даже не за мои предложения в военной тактике, а только за то, что я просто упомяну о существовании империи и других государств, которые не то что не являются дикарями, а даже нисколько не уступают нам в развитии, я бы даже сказал – наоборот, превосходят нас.
– Сын мой. Я, конечно, благоволю тебе, но знай меру. Дикие орки не уступают нам в развитии, да еще и превосходят нас? Вот уж ерунда.






