ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Атака захлебнулась. Немцы встретили пехотные цепи красноармейцев шквальным пулеметным огнем. Новобранец Егор Щукин выжил чудом – его завалило телами погибших товарищей. С наступлением темноты, раненный, он все же сумел вернуться к своим. Позже, в госпитале, его еще долго мучил пережитый кошмар первого боя… Там же, на больничной койке, он познакомился с опытным разведчиком Николаем. Тот подсказал молодому пехотинцу, что ему самое место в разведке. Только там можно стать настоящим героем. После недолгих раздумий Егор решился на этот шаг, перевернувший всю его дальнейшую солдатскую судьбу…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тот приложил было руку к виску, чтобы доложить, но Баранов жестом остановил его. Старшина, как и шофер, уже осведомленный о приказе командира полка, начал оправдываться и одновременно успокаивать разведчиков:

– Довезу, товарищ лейтенант. Он хоть и тяжелый, крови много потерял, осколки в нем, но довезу. Только бы машина не подвела.

Баранов ничего не ответил. Только закивал в ответ и мотнул головой в сторону стоявшего позади Егора:

– Красноармеец Щукин с вами поедет. Он дорогу хорошо знает. С ним быстрее доберетесь.

– Понятно все, товарищ лейтенант! – бегло заговорил старшина-санитар, немного кланяясь, словно тяжелея от сурового взгляда лейтенанта.

Егору он не понравился. Невысокий, далеко немолодой, почти седой, похожий на приспособленца, со странно заискивающим выражением лица, такой найдет место, чтобы пристроиться потеплее, посытнее, побезопаснее.

«Таким лишь бы в атаку не ходить. За шкуру свою до последнего трястись будет! – подумал разведчик, брезгливо рассматривая старшину. – Специально из санчасти его отправили с машиной. Только чтобы не мешался, не крутился под ногами, не выводил из себя тех, кто работает».

Егор поймал себя на мысли, что уже как опытный прожженный фронтовик судит о тех, кого часто называют «тыловыми крысами».

– Ныряй в кузов, парень! – кивнул ему старшина, увидев, что шофер захлопывает крышку капота и, протирая руки о грязную ветошь, идет к кабине.

– Давай, Щукин, не подведи! Довези Каманина! – тихо, прямо в лицо, проговорил Баранов, легонько хлопнув Егора ладонью по спине.

Разведчик шустро перемахнул через борт. И там увидел младшего сержанта, укутанного в чужую, грязную, сильно поношенную шинель. Тот лежал на толстом слое соломы с постеленной сверху плащ-палаткой. Лицо его было изодрано. На голове, под шапкой-ушанкой, проглядывался серый бинт со следом свежей крови. Одна рука была на груди, вторая вытянута вдоль тела.

Егор опустился на колени и поправил Каманину руку, спрятав ее под полой шинели.

Раненый приоткрыл глаза и посмотрел вокруг тусклым, безжизненным взглядом. Бледное, обескровленное лицо тронула чуть заметная улыбка.

– Это я, товарищ младший сержант! – доложил Щукин, приветствуя своего помкомвзвода. – Мне командир приказал вас в госпиталь доставить. Вы не сомневайтесь, я вас довезу. Вы, главное, держитесь!

Егор почувствовал, как в его глазах появилась влага, как напряженно сдавило в груди сердце, как дрожь пробежала по телу и зажгло где-то внутри. В одну секунду Каманин для него стал родным, таким же родным, как братья, о судьбе одного из которых он ничего до сих пор не знал, а второй оставался с родителями, но ждал призыва, потому как скоро ему должно было исполниться восемнадцать.