ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть «За спичками» рисует жизнь, быт и характеры обитателей прихода Липери. В доме крестьянина Антти Ихалайнена кончились спички, он отправляется за ними на ближайший хутор к Хювяринену, и этого вполне достаточно для завязки сюжета повести. За спичками Майю Лассила, Михаил Зощенко Повесть «За спичками» рисует жизнь, быт и характеры обитателей прихода Липери. В доме крестьянина Антти Ихалайнена кончились спички, он отправляется за ними на ближайший хутор к Хювяринену, и этого вполне достаточно для завязки сюжета повести. ГЛАВА ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ — А что, черная корова отелилась у Ватанена? — сказала Анна-Лийса, жена Антти Ихалайнена, проживающего в деревне Кутсу, что в Липери. Она сказала это как бы про себя, сажая хлебы в печку. Эта мысль промелькнула у нее в голове просто так, неожиданно. — Говорят, уже отелилась, — ответила Миина Сормунен, которая случайно зашла в гости и теперь, шумно прихлебывая, пила кофе. Потом, подумав, что Анна-Лийса ведет речь, быть может, о корове Антти Ватанена, переспросила: — Ты что, о корове Юсси Ватанена? — Да, — ответила Анна-Лийса. Тогда Миина снова подтвердила: — Говорят, уже отелилась. — Ах, вот как… Некоторое время Анна-Лийса возилась со своими хлебами, потом опять спросила: — Телку или бычка она принесла? — Корова Юсси Ватанена? — Да… — Говорят, телку принесла, — сказала Миина. — Телку, значит… А что, Юсси оставил ее или зарезал? — продолжала расспрашивать Анна-Лийса. Прихлебывая кофе, Миина сказала: — Кажется, он ее зарезал. И, налив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Анна-Лийса, схватив Ихалайнена за край его пиджака, молила:

— Слушай… Ихалайнен… Не убивай этого паршивого червяка… Ихалайнен!

— Ох, и силен этот Ихалайнен в драке! — сказал один из перевозчиков.

— Адски силен! — воскликнул другой перевозчик.

Анна-Кайса, зачерпнув ковш воды, облила дерущихся. Перепутанная хозяйка, схватив перемазанную сажей кочергу, перекрестила обоих по спинам. И тогда драка закончилась.

Нет нужды описывать финал этой сцены. Следует только сказать, что дети и перевозчики сыграли здесь немалую роль.

В довершение всего Тахво Кенонен снял с себя суконный костюм Антти Ихалайнена и стоял теперь посредине комнаты в одних кальсонах и рубашке.

— Черт проклятый, — шипел Кенонен, — ведь в таком виде мне теперь не выйти из этого дома.

— А ты останься зятем в этом доме! — радостно посоветовали перевозчики, восторг которых не имел теперь границ.

— Нет, верно, к какому лешему мне теперь ползти в таком виде? — стонал Кенонен.

И тут в глазах Анны-Кайсы ярко сверкнул огонь надежды.

И сама хозяйка сжалилась вдруг, увидев несчастного и избитого портного. Только лишь мгновенье она задумалась над этим вопросом и сразу решила, что ее дочь не найдет себе лучшего мужа. И тогда она сказала дочери:

— Анна-Кайса, ты бы принесла Кенонену отцовские брюки и куртку.

Дочка тотчас повиновалась. Она принесла одежду и, подав ее портному, застенчиво сказала:

— Тахво, возьми брюки.

Кенонен надел широченные штаны Хювяринена и хвастливо сказал Ихалайнену:

— Видал! Вот что получил Тахво Кенонен от женщины совсем иного сорта, чем твоя законная курица. Видишь, какие отличные штаны, в них два Кенонена смогут уместиться.

В конце концов Тахво Кенонен, следуя совету перевозчиков, остался-таки в доме Хювяринена. Он вскоре женился на Анне-Кайсе. Их брак был счастливый. И их наследники и по сей день живут в Липери.

Антти Ихалайнен повернул обоз и пустился в обратный путь.

Анна-Лийса и Майя-Лииса гнали скот позади обоза.

Тяжко вздыхая, они взывали, к бегу, ночаще всего изливали свое настроение на животных.

Антти ехал в бричке впереди обоза. Он угрюмо молчал, хотя его раздирала злоба. Время от времени он, впрочем, сердито дергал вожжи и орал на. лошадь:

— Ну ты, кляча такая!

Злоба кипела в нем и наконец, превратилась в ярость. Ихалайнен заорал вдруг во все горло:

— О-о-ох!

Лес загремел в ответ. И Майя-Лийса воскликнула:

— Ой, Боже милосердный!

Ихалайнен прямо подпрыгнул в бричке, когда проехал мимо сосны, предназначенной для досок его гроба. И тут Антти снова гаркнул изо всех сил:

— О-о-ох!

— Ведь он разорвет себе кишки таким ревом! — ахнула Майя-Лийса.