Тут он рассердился на своего мерина и гаркнул на него:
— Не пяль глаза, кляча, а не то я запрягу тебя сейчас в сани и наверну на них столько камней, что ты с места не сдвинешь!
Вне себя он выскочил из конюшни и пошел на скотный двор, чтоб посмотреть, каковы там следы переезда. Оказалось, что там даже перегородки были изломаны. И тогда Антти снова почувствовал яростную злобу к Ватанену:
— Ой, чертов сын Ватанен! Ведь это его вина, его! Яростная злоба все больше усиливалась.
— Хотел он поскорей жениться… Мог бы и без бабы обойтись, фуфлыга старая!
В бешенстве он схватил вилы и сломал их об угол конюшни. Потом снова разъярился на Ватанена:
— Ведь даже мою заветную сосну пришлось мне срубить из-за твоей проклятой женитьбы!
Антти побрел к лесу, чтобы взглянуть на сосну. Поверженная, она лежала теперь на земле во всю свою длину Ихалайнен ахнул с тоской.
— Такая могучая сосна! Ведь если выдолбить ее внутри, покойник может лежать в ней все равно, как в яслях.
Первые дни в доме Ихалайнена было много печали. Отношения между супругами не налаживались. Анна-Лийса больше всего страшилась тех моментов, когда Антти чувствовал жажду. И поэтому она всегда держала наготове чашку с молоком на тот случай, когда Ихалайнен захочет пить. И за это Анна-Лийса особенно сердилась на Кенонена:
— Хотя бы он этот колодец оставил в покое, не засмолил бы его. И зачем он вылил сюда эту дрянь?
Так они жили и страдали. И, встречаясь, ни слова не говорили друг другу.
Антти нередко уходил в лес и там орал ужасным голосом, голосом ленсмана из Тахмаярви. По вечерам же он ожесточенно парился.
Но такое молчание угнетающе действовало на самой Антти. И он стал подумывать, как бы ему начать разговор с Анной-Лийсой. Два дня он обдумывал начало этого разговора, но его дурной характер и упрямство мешал: приступить к делу.
На третий день он наконец собрался с духом. Час, два сидел он с трубкой в зубах и украдкой посматривал на Анну-Лийсу. Душа его стала смягчаться, так как Анна-Лийса, сидящая за прялкой, казалась ему уж очень печальной.
Поплевав и подумав, Антти сказал:
— А ведь Юсси Ватанен поймал-таки поросенка в Йоки.
Анна-Лийса просветлела. Она сразу прервала свою работу и воскликнула:
— Ого! Он-таки поймал поросенка?
— Поросенка поймал, — ответил Антти и сплюнул на пол.
Анна-Лийса тотчас встала из-за прялки и принялась варить кофе.
Казалось, что разговор на этом закончился. Но когда Анна-Лийса налила кофе в чашки, Антти продолжал разговор. Садясь за стол, он сказал:
— Ведь он женился-таки на вдове покойного Макконена.
— Ну? На Кайсе Кархутар? — изумилась Анна-Лийса, желая крайним своим изумлением угодить Антти.
— На ней! — буркнул Актти, прихлебывая кофе. Анна-Лийса снова ахнула:
— Ах ты, какой наш Ватанен!
Этот разговор положил начало мирной жизни.






