Это только начало.
Не прошло и секунды – Дино резко отстранился, разорвав их объятия. Вода продолжала литься, но между ними уже стояла невидимая стена – холодная, как сталь.
«Нужно уходить. Сейчас. Иначе не смогу», – пронеслось в голове Дино.
Он шагнул из душевой, не оглядываясь, чувствуя, как её взгляд прожигает ему спину. Полотенце грубо обтёрло кожу – движения резкие, почти злые.
Софи вдруг подумала: «Когда он одевается – это как ритуал. Каждое движение выверено, как у хищника перед атакой».
Его пальцы застёгивали рубашку, пряча шрамы под белоснежной тканью. Ремень со зловещим шипением проскользнул в шлёвки. Пиджак лёг на плечи, превращая его из любовника обратно в того самого Демона.
– Готов. Теперь к делам, – бросил Дино взгляд в зеркало.
Но когда он повернулся, она стояла перед ним – мокрая, с распущенными волосами, с глазами, в которых всё ещё плясали отблески их страсти.
– Ты вернёшься? – её голос звучал тихо, но без дрожи.
Он замер.
«Чёрт. Она не боится. Совсем.» – яростно подумал Дино.
– Вечером, – бросил он, избегая её взгляда.– Как сказал.
Её губы дрогнули в улыбке:
– Тогда я подожду.
Он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.
«Мне безумно не хотелось от неё уходить», – пронеслось в голове Дино, когда он уже спускался по лестнице.
«Но дела не ждут. Привезли ту тварь, которая слишком много болтает своим грязным языком».
Расправа со шлюхой.
Выйдя из дома, Дино направился к отдельному зданию на острове. Это было мрачное строение из грубого камня, его шершавые стены, покрытые лишайником и трещинами, будто впитали в себя стоны и отчаяние сотен лет. Каждый камень здесь помнил боль, каждый угол хранил шёпот проклятий. Ветер с моря выл, как раненый зверь. Он просачивался сквозь каждую щель, бился в рассохшиеся ставни, свистел в щербатых зазорах, точно выстукивал костяшками по гробовой крышке. В этом месте даже воздух был мёртвым – и ветер оплакивал его. Воздух был густым, словно пропитанным страхом, и каждый вдох оставлял на языке привкус сырости, плесени и чего-то ещё – едкого, металлического, от такой смеси немел язык и сжималось горло.
Внутри, в сумраке, его уже ждали. Неподвижные силуэты людей, застывшие в темноте, казались частью самого камня. Их лица были скрыты тенями, но в молчании читалось ожидание. Они знали, зачем пришли. Они знали, что сейчас произойдёт.
Он вошёл – и тишина раскололась. Каждый шаг отдавался от голых стен, поднимался к высокому, потерянному в темноте потолку и падал обратно, на плечи, тяжёлый, как свинец. Пол под ногами был неровным, выбитым временем и забвением. Доски вздыхали, поскрипывали, словно предупреждали: не ходи дальше. Но он шёл. Он сразу увидел её.
Та самая женщина, которую притащили сюда, сидела связанная на стуле посреди помещения.






