ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ «Он — орудие смерти. Она — та, кто заставила его сердце снова биться». ... ​Софи, наследница могущественного клана де Лука, вступает в опасную игру. Её цель — понять истинную природу Дино, самого грозного ликвидатора Неаполя. То, что начиналось как дерзкое любопытство, перерастает в запретную страсть, когда Софи узнает о планах отца: её жизнь станет разменной монетой в сделке ради укрепления власти. ​Похищения, предательства близких и кровавые разборки на залитых дождем улицах города заставляют героев обнажить свои истинные лица. Дино придется выбирать между верностью кодексу мафии и женщиной, которая стала его единственной «занозой». ​Пройдя через плен, пытки и борьбу на грани смерти, они решат: подчиниться старым законам или построить новую империю на руинах старого мира. Мира, где Софи больше не наблюдатель, а равный игрок и Королева. ​В книге вас ждут: • ​Опасный и притягательный герой; • ​Атмосфера криминального Неаполя; • ​Противостояние и жгучая страсть; • ​Сильная героиня

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К чёрту всех!»

Она – ходячая катастрофа. Но катастрофа, которую он не может нейтрализовать. Не потому, что не способен. Потому что она уже ЧУЖАЯ. Тронешь чужую собственность – проснёшься с ножом в горле от наёмников её жениха. Или хуже – развяжешь бойню, в которой сгинут свои люди.

Бессилие. Оно душило – медленно, методично, не отпуская. Бессилие переписать то, что уже вписано в её жизнь. Бессилие подойти ближе, чем позволяла чужая метка. Бессилие быть тем, кого выберут, а не тем, кого терпят. Потому что каждая встреча, каждый её взгляд, каждый её вызов – это не просто риск для его контроля. Это искра над пороховым погребом. Искра, которая может воспламенить не только его позорную тягу, но и войну, если кто-то заподозрит… что угодно. Интерес. Слабость. Покушение на его собственность.

Решение сформировалось с железной неотвратимостью, единственно возможное в этой клетке из чужих обещаний:

«Нигде. Никогда. Больше.»

Дино остановился, впиваясь пальцами в ледяной камень парапета. Вода внизу – чёрная. Как будущее, в котором ему нет места рядом с ней. Лучше сгинуть с её горизонта, чем дать им – ей, Энрике, или тому, кому она обещана – хоть тень повода. Это был не тактический отход. Это был закон сохранения жизни. Его тяга к ней была не просто грехом – она была смертельным приближением к чужой печати. Клейму, которое могло сжечь всё дотла.

Он ожесточился. Стал быстрее, беспощаднее. Люди, работавшие с ним, шептались, что демон Неаполя наконец сбросил последние человеческие черты. Он не спорил. Он позволял себе не чувствовать ничего, кроме расчёта и воли. Это работало. Почти. До тех пор, пока через несколько месяцев в коридорах власти не появилась знакомая тень, от которой пальцы сами сжались в кулак, а сердце пропустило удар.

Софи шла быстрым, отмеренным шагом по длинные коридорам штаб-квартиры клана. Сводчатые потолки давили, тусклые лампы мерцали, как угасающие души, а портреты предков со стен следили за ней тяжелыми, масляными взглядами. Пальцы девушки нервно перебирали края папки с документами. Тень отца уже не просто сопровождала – она душила. А потом за поворотом, как материализованный кошмар, возникла она.

Дино замер. Не просто остановился – остолбенел. Будто наткнулся на невидимую баррикаду из лезвий. Недели, месяцы адской работы выжгли в нём всё лишнее: скулы заострились, глаза запали в глубокие, синевато-лиловые тени бессонницы. В одной руке – толстый конверт с кроваво-красной сургучной печатью. Приговор кому? Себе? Ей? Всем? Вторая рука была сжата в кулак, белые костяшки выделялись на фоне дорогой, но мятой ткани рукава.

Воздух между ними сгустился, стал вязким, как патока. Софи почувствовала, как по спине пробежали мурашки – не от страха, а от тока.