ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Некие силы отправили молодого Георгия в прошлое. Век восемнадцатый. Могущественные империи вот-вот сойдутся в кровопролитной Семилетней войне. Наш современник забран в рекруты и брошен в водоворот этих событий. ... Сможет ли он изменить будущее? Совершить подвиг? Например, выжить в рекрутах линейной пехоты восемнадцатого века. Сможет ли он из солдат шагнуть в генералы? А ведь надо не просто выжить. Силы, забросившие Георгия в прошлое, хотят, чтобы он сделал ещё кое-что… Красные камзолы Иван Юрьевич Ланков Некие силы отправили молодого Георгия в прошлое. Век восемнадцатый. Могущественные империи вот-вот сойдутся в кровопролитной Семилетней войне. Наш современник забран в рекруты и брошен в водоворот этих событий. Сможет ли он изменить будущее? Совершить подвиг? Например, выжить в рекрутах линейной пехоты восемнадцатого века. Сможет ли он из солдат шагнуть в генералы? А ведь надо не просто выжить. Силы, забросившие Георгия в прошлое, хотят, чтобы он сделал ещё кое-что… Пролог Пролог Взрослые, рассказывая о своих приключениях, частенько дают такое объяснение своим поступкам: в то время, мол, я был молод и глуп. С высоты прожитых лет хочется дать такую же оценку многим эпизодам своей жизни. Но они, эти эпизоды, сделали меня таким, какой я сейчас. Каким бы я был, если бы обладал тогда послезнанием? И, главное, стало бы все лучше или хотя бы иначе? Может быть, стало бы. Может быть, я был бы лучше, чем сейчас. Может быть, меньше взял бы греха на душу… Но я даже рад, что у меня не бы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Литва, чухонь и прочие, кто в этом времени исполнял обязанности таджиков в оранжевых жилетках моего времени. Получается, если я не решу вопрос с крещением, попаду в нестроевые. Профессии у меня, как у того кожевенника, нет, а попадать в саперы… Хотя, казалось бы, будучи в инженерных войсках, можно будет прогрессорствовать и подавать всякие идеи из будущего… Но много ли я их знаю, этих идей-то? А вот мостов здешних видел уже изрядно, примерно с десяток.

Петербург наш отряд обошел стороной, Неву мы переходили где-то в среднем течении, на полпути между Шлиссельбургом и столицей. От переправы до Луги планировали идти еще три дня. В один из вечеров остановились на очередной почтовой станции, и после ужина, когда всех распустили отдыхать, я набрался духу поговорить с Фоминым.

— Господин ундер-офицер, разрешите обратиться!

Рекруты расположились на ночлег в обширной станционной конюшне, а Фомин воспользовался своей привилегией командира и снял комнату в трактире. А сейчас он сидел в столовой на первом этаже и пил чай. Да, чай! В это время он уже был. Стоил недешево, насколько я разобрался в местных ценах — дороже медовухи и пива, в одной ценовой категории с красным вином. Но — вот, пожалуйста. Сидит ундер-офицер и пьет горячий чай из большой глиняной пивной кружки. На столе — масляная лампа и какие-то бумаги, которые Фомин при моем появлении перевернул текстом вниз. Прямо как в кино про Жеглова и Шарапова, надо же!

— Ну, обращайся. В кого обращаться будешь? В ворона али мышь летучую?

О, у господина ундер-офицера хорошее настроение. Шутить изволит, да вон бровь изогнул в ехидной усмешке.

— В православного, господин ундер-офицер!

— Вот как? — Фомин нахмурился.

— Тут такое дело… Мы же как в полк прибудем — нас к присяге приведут. А я некрещеный.

— Ты что, из жидов, что ли? Ну так это дело поправимое. Свидетеля тебе назначим да раввина найдем.

— Да нет! Не жид я!

— М-да? А может, с прожидью? Или чухонец? Для чухонца больно складно по-нашему брешешь. Ну так сие тоже не проблема. Найдем тебе поручителя из чухони, да дашь торжественный обет.

Фомин всем своим видом показывал, что не понимает, в чем проблема. Ну или недоволен, что я его отвлек от важных дел. Может, зря я накручиваю? Может, и нет проблемы-то?

— Не так все… Извините, господин ундер-официер… Как бы так сказать…

— Да как есть и говори. Представься, кто ты есть, да доложи, чего хочешь. Чего рассусоливаешь-то?

Я на миг растерялся, но собрался с духом и выпалил по шаблону, любезно предоставленному мне Фоминым:

— Я, рекрут Ее Императорского Величества Серов Георгий Иванович, желаю принять православное крещение, дабы принять присягу воинскую по православному обряду.

Выпалил как на духу.

Фомин отставил в сторону кружку с чаем и с явным удивлением посмотрел на меня.