Интересно, что они тут подмешивают в коктейли, раз после них от вида мужской ладони внизу живота всё сжимается от возбуждения? — Ну, потому что ты быстро наиграешься в геронтофилию, и тебе надоест. — Я - что?! Никита округлил глаза, и Алёна рассмеялась. Маленький он ещё совсем, раз таких слов даже не знает. — Да ничего. — Она махнула рукой, принимаясь за второй коктейль. Опьянение уже давало о себе знать — мысли о том, что их могут застукать вместе, таяли, будто дым на ветру. А вот нехороших желаний становилось всё больше. — Я в курсе, что означает термин «геронтофилия». И прошу больше его не употреблять. — Надулся, что ли? — Нет. Просто потребность приписать себя к ископаемым кажется мне странной. — А потребность со мной на свидание сходить тебе странной не кажется? — Алёна рассмеялась. Чем серьёзнее был Никита, тем больше веселилась она. Хотя, подспудно понимала, что это всего лишь ширма, за которой, где-то в глубине её существа, проснулись совсем неуместные желания. — Не кажется. — Ну, хорошо. Раз не кажется. Креститься тогда не будем. Он смотрел на неё внимательно, и Алёна чувствовала взгляд Никиты каждым нервом, каждой клеточкой тела. Словно глазами можно было касаться физически. С десяток лет назад она даже представить не смогла бы, что пойдёт на свидание с сыном Светки. И пусть для неё это совсем не то, что вкладывает в эту встречу Никита, но ведь она же пошла. Да нет… То. Иначе как себе объяснить, что чувствует самодовольство от того, что её привёл в бар молоденький привлекательный парень, который глаз с неё не сводит? Как избавиться от чувства, что жаром расползается внутри, поджигая кровь? — Ты сегодня будешь делать всё, чтобы это свидание стало последним, как тебе того и хочется? — задал вопрос Никита настолько серьёзным тоном, что Алёне стало не по себе. Но даже теперь она отказывалась воспринимать его внезапно проснувшиеся чувства как что-то настоящее. — Никит… Правильно будет, если это свидание станет первым и последним. — Правильно для кого? — Для нас обоих. — А за меня решать не надо. — Да? Мужик в тебе проснулся вместе с любовью твоей? Ты забавный такой. — Она мягко улыбнулась, понимая, что в который раз её слова достигнут цели. И то, как Никита с силой сжал челюсти, как отвёл взгляд, как залпом допил коньяк — говорило само за себя. Она снова его задела за живое. — Ладно, не дуйся. Со мной всегда так непросто. — А я просто и не хочу. — Потому ко мне и тянет? — Алёна постаралась вложить в этот вопрос как можно больше весёлых ноток, чтобы было понятно, что она не верит в искренность Никиты, но сама даже дыхание задержала, ожидая ответа. — Не только. — А ещё почему? — Ты красивая. Умная. Сексуальная. Я тебя хочу. — Вот! — Что — вот? — Думаю, последнее и определяет всё.

Об этой истории
Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я





