ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всё же он был порой таким ребёнком, что это порождало в груди какое-то щемящее умиление. — С матерью о позавчерашнем не говорили? — задала она будничным тоном вопрос, который волновал её больше всего остального. — Неа. Она не звонила больше. А ты? — А что я? — Ну, муж твой не воспылал к тебе вдруг чувствами заново? Алёна почувствовала, как кровь разогналась по венам со сверхзвуковой скоростью. Никита что-то знал о визите Николая? И если да, почему так усиленно делает вид, что ему всё равно, и что он сейчас погружён в просмотр какой-то дурацкой передачи? А главное, что будет, если ему соврать? Не всплывёт ли это потом из какого-нибудь «вражеского» источника, что поссорит её с Никитой? Такого развития событий она уж точно не желала. Обратив внимание на то, что Алёна замолчала, Никита вскинул брови и повернулся к ней. И ей стало страшно… Сердце словно пропустило удар, а после понеслось вскачь, захлёбываясь кровью. А что если Никита сейчас скажет, что ему такие отношения больше не нужны? Что ей тогда с этим делать? Это раньше ей казалось, что у неё есть какая-то власть даже не над Никитой — над ситуацией. Сейчас же она осознала, как наивна была в этих своих мыслях. — Он заходил, да. Вчера. Представляешь, Павлик девушку привёл знакомиться. Хорошую такую, тихую. Алёна ответила быстро, почти скороговоркой, лишь бы только уже понять, что та хрупкость, которая вдруг стала ощущаться в отношениях с Никитой, ей почудилась. — Да-а-а? И когда ты собиралась мне сказать? Если вообще собиралась? — О чём? — О том, что твой кобель-муж к тебе снова яйца подкатывает. Алёна не удержалась и поморщилась от определения, которое выдал Никита. Теперь уж точно говорить о пьяных бреднях мужа она не станет. Ведь интерпретировано это будет весьма по-своему, с привкусом ревности и выяснения отношений. — Никит… Во-первых, никто и ничего ко мне не подкатывает. — Ага. Просто заходит чайку попить, смотрины посмотреть. — Ну, не ревнуй. — Она подалась к нему, но Никита отстранился. Смотрел на неё всё так же пугающе, но только теперь у Алёны эта реакция родила не только оторопь, но и раздражение. Она вчера вот только решилась на тот шаг, который ей самой казался почти невероятным, и получает теперь от Никиты всё это? И — самое главное — винить его она не может тоже. Понимает. Отчасти, конечно. — А во-вторых? — уточнил он то, о чём не договорила Алёна. — А во-вторых, он отец моего ребёнка, Никит. — Этому ребёнку твоему уже много лет. — Так! Стоп! — Извини, Алён, но это всё выглядит странно. — Что именно? Что я не стала требовать разрыва отношений отца и сына? Так ставлю тебя в известность — я не буду этого делать. — Ты знаешь, что я не об этом. — Нет, не знаю.