ОТРЫВОК 4 Алёне пришлось мучительно раздумывать о том, стоит ли говорить Никите о визите Николая. С одной стороны, ничего особо примечательного не произошло. Это был всего лишь её бывший муж, приехавший навестить сына, который по определению бывшим быть для него не мог. С другой стороны, она отчётливо видела, что значит для Никиты всё, что касалось Николая. Да и скрывать от него ничего не хотела. Достаточно было и того, что тайны уже сыграли с ней злую шутку. — Я скучал. Ты не представляешь как, — шепнул Никита, когда они наконец увиделись, и Алёна с трудом оторвалась от жадного и глубокого поцелуя. — И я. Сегодняшняя встреча была для неё какой-то особенной. После того, что осознала вчера, она словно делала новый шаг, и хотела чувствовать, что Никита в этот момент рядом с ней. — Мы поедем ко мне? Он отстранился, но из объятий её не выпустил. Смотрел серьёзно, и в глазах Никиты разливалось что-то тягучее и тёмное, внутри чего всполохами горели искры возбуждения. Точно такого же, какое испытывала и она рядом с ним. — Там точно не может быть никого лишнего? — Нет. Там вообще берлога мрачного одиночки. — Звучит безумно сексуально. — Знал бы, что тебя возбуждает подобное, давно бы зазвал к себе. — Теперь будешь знать. Алёна потянулась к Никите, прикусила его нижнюю губу и потянула. Она хотела его. Точно так же, как и он — её. После возвращения из их отпуска у них не было секса, и Алёна только сейчас настолько остро поняла, до чего ей не хватало возможности быть с Никитой без оглядки. Просто потому, что они были взрослыми людьми и хотели друг друга. — Ладно. Поехали к тебе. Но без ночёвки, идёт? — Идёт. И подумай, пожалуйста, о том, что может тебя привлечь помимо берлоги мрачного одиночки, чтобы ты захотела ко мне переехать. — Никит… С этим всё сложно. — Может быть. Но нет ничего нерешаемого, правда? Он распахнул перед ней дверцу машины и кивнул, чтобы Алёна садилась внутрь. — Потом это обсудим. Сейчас мрачный одиночка жаждет дикого траха. Едва они вошли в квартиру, которую снимал Никита, он набросился на губы Алёны, сминая их и не давая ей ни единой возможности протестовать. Впрочем, как раз протестовать она и не желала — сходила с ума от желания, чтобы он как можно скорее оказался в ней, и от возбуждения, которое рождали внутри его прикосновения и поцелуи. Рассмотреть «берлогу» Алёна не успела — да ей было и не до того. Всё потом, когда они насытятся друг другом, если такое в принципе возможно. Никита закрыл входную дверь с третьей попытки, и их тут же окутала темнота. Он начал срывать с неё одежду, отбрасывая ту прочь, и Алёне не выдержала — впиваясь пальцами в куртку Никиты, потянула её с его плеч, сорвала пуговицы рубашки, на что получила рычание и болезненно-приятный укус.

Об этой истории
Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я





