ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я боялся, что ты не вернёшься. — Я бы вернулась в любом случае. Он помотал головой и ещё крепче прижал её к себе. — Нет. Что не вернёшься ко мне. Я очень боюсь тебя потерять. Сегодня, когда ты позвонила… я домой… а тут тебя нет. Стал тебе звонить, ты молчишь, я к матери… — Тчш! Всё-всё, тише. Ничего не случилось страшного. Мне просто с собой наедине побыть было нужно. Алёна обхватила ладонями лицо Никиты и заставила его поднять голову. В его глазах была боль — целый океан боли, которую она сама ему причинила. И от этого было так невыносимо тошно. — Я бы вернулась к тебе в любом случае. Потому что люблю тебя. И не хочу без тебя быть. Произносить эти слова было легко и просто, словно наконец наступил тот момент, когда они должны были быть сказаны. И когда он вскочил, когда точно так же, как и Алёна, взял в ладони её лицо и всмотрелся в глаза, боль исчезла, замещаясь неверием, что после превратилось в счастье. Много позже, когда рассвет всё же занялся над городом, Алёна лежала в постели рядом с Никитой и смотрела на треугольник мутно-серого неба, виднеющийся через неплотно пригнанные друг к другу занавески. Сам Никита спал, обняв её, словно не желал отпускать даже во сне. Алёна улыбнулась, попыталась убрать его руки, но он не дал — зашевелился, прижался к ней ближе. Значит, с мечтами выпить наконец горячего кофе пока придётся расстаться. Она снова всмотрелась в небо, что с каждой пройденной минутой светлело всё больше. Возможно, впереди их ждали новые испытания. Светка наверняка не угомонится. Да и Паша вряд ли вот так просто смирится с тем, что у Алёны с Никитой всё серьёзно. Но теперь всё было иначе. Она уже перешла на ту, другую сторону, где её ждало безусловное счастье. Где она научилась доверять тому, кто был рядом с ней. Где она научилась чувствовать себя нужной и важной. И где знала — она действительно будет здесь любима, что бы ни случилось. Это была изнанка её жизни, на которой Алёну ждал Никита. Изнанка, где она была по-настоящему живой. И свободной.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Несколько лет спустя

— Никит, ты когда смурной такой, я не знаю, то ли плакать, то ли смеяться.

Алёна поджала губы и бросила обратно дочери яркий разноцветный мячик. Тот плюхнулся в воду, обдав девочку брызгами и вызвав тем самым взрыв смеха.

— А чего больше хочется?

— Не знаю. Пока не решила. Ты из-за этого араба на рынке, что ли?

— Он флиртовал с тобой, а ты с ним.

— Я пыталась получить скидку!

Она всё же не сдержалась и рассмеялась громко и открыто.

— Никит, клянусь, была бы я помоложе, сейчас бы устроила тебе серию «Санта-Барбары».

— Будь ты помоложе, ты бы на меня и не взглянула, — буркнул он, поднимаясь на ноги. — Кстати, больше сюда не поедем.