Сейчас у них оставалось старье времен прошлой войны – четыре линкора типа «Королева Елизавета» и два типа «Ройял Соверен». Вооружены они, конечно, были серьезно, но на этом их достоинства кончались. Характеристики этих линкоров – скорость, защита, автономность – современным условиям уже не соответствовали. Два линкора типа «Нельсон», конечно, были помощнее, но их изначально невысокая, всего двадцать три узла, скорость и предельная изношенность механизмов серьезно ограничивали возможности кораблей. Восемь старых линкоров, два из которых, вдобавок, оказались намертво блокированы в Средиземном море, даже при поддержке все еще довольно многочисленных крейсеров и эсминцев, не та сила, что гарантирует неприкосновенность островов. Оставались, правда, еще три корабля типа «Кинг Георг V», но все они, хоть и спущенные на воду, еще не были введены в строй. Быстро довести их до ума и подготовить экипажи у британцев никак не получалось, а посылать в бой недостроенный корабль чревато. Об этом свидетельствовали и опыт «Жан Бара», и неудача «Принца Уэлльского».
Ну и на фоне всего этого рухнула наконец экономика островитян. После того, как линкоры немцев прорвались в море, страховки транспортных кораблей взлетели до небес. Действия подводных лодок, может, и наносили им заметно больший урон, но наглядная демонстрация возможностей немецкого флота разом показала всему миру, что Британия уже не контролирует океан. Пропагандистский удар оказался для морской торговли страшнее торпед, разом сделав ее невыгодной, и теперь река поставок превратилась в еле-еле сочащийся ручеек, везущий совершенно недостаточное число грузов по запредельным ценам. Для государства, полностью зависящего от внешних поставок, это означало начало конца.
Американцы, как и предполагалось, в такой ситуации цепляться за бывшую метрополию не стали. Невыгодно. Убирать уже завезенную технику и вывозить «добровольцев», правда, тоже, но риск преждевременной войны с ними практически исчез. Все милитаристские потуги Рузвельта блокировались сенатом, в котором резко укрепились позиции изоляционистов. Словом, успехи немцев были налицо. Зато зашевелилась Япония, которая была отнюдь не против малость потрепать раненого льва и прихватить под шумок оставшиеся практически без защиты британские колонии. Их посол уже дважды за последнюю неделю бывал на приеме у фюрера и недвусмысленно намекал ему на это, но Гитлер пока отмалчивался. Создавалось впечатление, что он не слишком хорошо представлял себе, как относиться к потугам ненадежного восточного союзника, и потому старательно тянул время.
После окончания доклада разведчика отправили подождать за дверью, и пришел черед Лютьенса.






