ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если вы стоите перед выбором жизнь или смерть – ответ очевиден. Но вот как прожить доставшиеся тебе годы и что совершить, зависит от тебя. И вот ты в стане врагов, ты один из них. Как предотвратить войну, как спасти миллионы соотечественников, если именно тебе предстоит вести на них броненосные армады? Разве что попробовать сыграть в собственную игру, вот только… хватит ли у тебя сил, Адмирал? Адмирал Михаил Михеев Если вы стоите перед выбором жизнь или смерть – ответ очевиден. Но вот как прожить доставшиеся тебе годы и что совершить, зависит от тебя. И вот ты в стане врагов, ты один из них. Как предотвратить войну, как спасти миллионы соотечественников, если именно тебе предстоит вести на них броненосные армады? Разве что попробовать сыграть в собственную игру, вот только… хватит ли у тебя сил, Адмирал? Вы безумно элегантны Вы безумно элегантны На паркетах и коврах. И к лицу вам аксельбанты, И к лицу вам черный фрак. Вы – везучий, ох, везучий! — Словно нет на вас пальбы… И все решат, на всякий случай, Что вы – Баловень Судьбы! И все решат, и все решат… А, может – правда? (Алькор «Баловень судьбы») Соленые брызги на лице… Откуда они? Рефлекторный жест, стирающий их со лба, – и удивление. Рукав из жесткой материи. Какой рукав? Пижаму он не надевал, не любил их с детства, и даже сейчас отказался, лежал в майке. Впрочем, сейчас он стоит. Почему стоит? И почему так холодно? И откуда, черт побери, брызги? Лишь после этого вопроса он открыл глаза. Перед ним было море. Огромное, хол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь оставалось лишь изобразить активность, выслать несколько разведгрупп в направлении Эдинбурга, чтобы пошумели и заставили противника нервничать, и надеяться, что британцы продолжат играть по чужому сценарию, не внося в него своих правок, способных поломать Колесникову все расклады.

Английский флот появился через сутки. Почти все, что осталось у Британии, не считая недостроенных «Королей» и намертво застрявших в Средиземном море линкоров «Уорспайт» и «Малайя». Пять устаревших, но все еще мощных линкоров и силы поддержки, в условиях большого сражения, скорее, моральной. Выстроившись колонной, они паровым катком надвигались на немцев. Впереди – «Нельсон» и «Родни», за ними «Бархэм» и «Вэлиент», замыкал колонну «Ройял Соверен». Крейсера, как обычно, держались чуть в стороне.

Колесников вел им навстречу две колонны кораблей. В одной – три линкора, ее он вел лично, в другой – четыре линейных крейсера под командованием перенесшего свой флаг на «Дюнкерк» Жансуля. Остальные артиллерийские корабли охраняли авианосцы, в условиях непрекращающегося шторма практически бесполезные и притом весьма уязвимые. Сейчас, как и много лет назад, исход дела решали не самолеты и подводные корабли, а старая добрая артиллерия. У кого будут крепче броня и нервы – тот и победит.

Колесников, разглядывая своих визави в бинокль, с каменным лицом оценивал расклады. По силуэтам перестроившихся уступом британских кораблей то и дело пробегали цепочки огней – носовые башни начали пристрелку. Судя по тому, что их снаряды пока ложились на порядочном удалении, в шторм тяжело было работать даже артиллеристам этих монстров. Конечно, ветер постепенно слабел, и того буйства стихии, как три-четыре дня назад, уже не наблюдалось, но все равно качка была ощутимая. Немцы пока огня не открывали – рано, незачем тратить зря снаряды. Тем более, линейные крейсера немецкой постройки в такую погоду по-прежнему вели себя «не очень». Башни, правда, теперь не заливало, но все равно корабли изрядно валяло на волне. Так что ждать, пока не сократится дистанция, а уж потом можно будет показать всем, кто здесь главный.

Вообще же, корабли, идущие под немецким флагом, был хоть и не однотипны, но вполне сравнимы по возможностям. Примерно одна скорость хода, водоизмещение (самый большой – «Тирпиц», самый маленький – «Ришелье»), защита и вооружение. Разве что у французского корабля главный калибр располагался в двух расположенных в носовой части четырехорудийных башнях, а у немецких по классической схеме. В остальном же один в один, по восемь пятнадцатидюймовок. С линейными крейсерами, правда, дело обстояло иначе, пересортица там была серьезная, но тут уж никуда не деться.