Создала трещину… Которая протянулась даже назад в прошлое. Спутала вчера, сегодня и завтра, дала возможность бродить между ними…
Благодаря этому девушка из племени шусов, из далекого для нас прошлого, нашла тебя, провела с тобой ночь, и не одну… Точнее, для тебя это была всего лишь одна ночь, но для нее – много ночей в разные моменты ее жизни. Она снова и снова пользовалась созданной в далеком будущем трещиной во времени и приходила в ту самую палатку в ту самую ночь, что вы провели вместе.
Абрамов думал, что открывает врата в Эдем. Потом решил, что создал проход в Преисподнюю. А на самом деле он просто на свой лад воспользовался одной из трещин, что появилась из-за неизвестного мне оружия в будущем. Кто его применил и почему решил это сделать? Я не знаю. Пока не знаю. Но раз где-то в Восточной Германии тоже наблюдали те же физические эффекты, которые Абрамов позже назвал потоком, выходит, что те страшные бомбы взорвались по всему миру. В каком-то будущем, не знаю, насколько отдаленном, человечество решило погубить само себя и обрекло своих потомков на жуткие страдания…
Ты уже понимаешь, о каких потомках я говорю, верно?
Ангелы Абрамова, черти, мерзостни – мы называли их по-разному. А должны были называть своими детьми. Выжившие в ужасных условиях умирающего мира, измененные его сломанной физикой, эти создания страдают каждое мгновение своего существования. Они отчаянно ненавидят нас за то, что мы сделали, за то, на что их обрекли. Они адаптировались, кровь исцеляет их от ужасных травм и даже способна помочь нам, но, даже приспособившись, наши потомки… не простили. Потому они проживают свои жалкие, полные боли жизни в вечных поисках возможности отомстить нам – ворваться в наше время и вкусить нашей плоти. Не из-за вечного даже своего голода, но из злобы на нас. Злобы, которую… я могу понять.
Их кровь, что помогла мне выздороветь в детстве, спасла меня и от их нападений. Каким-то образом она заставляет их принимать меня за своего. И я хочу этим воспользоваться.
Паш, я ушел, потому что открывшаяся правда не дает мне покоя. Я должен… хотя бы попытаться что-то исправить. Когда-то наивный юноша, с совершенно детским максимализмом, поступал на факультет журналистики, чтобы изменить мир. А сейчас мне представился шанс и правда его изменить, даже, быть может, спасти. Я обязан хотя бы попытаться. Тот юноша не простит меня, если я не попробую.
Позаботься об Ирине и Маришке. Они достаточно настрадались и заслужили лучшей жизни.
Ирин, пожалуйста, ради меня, будь счастлива.
Ваш друг на все времена (надеюсь, ты оценил игру слов), Сашка Кузнецов.
Ирина злилась. Она привыкла играть мужчинами, как профессиональный музыкант на своем инструменте, умела легонько коснуться нужной струны, чтобы задать необходимую тональность.






