И сказала: я же вижу, мол, что нравлюсь тебе. Как приедем в Москву, позови меня на свидание, если хочешь. Я подумал: раз Саня не вернется, ты испугалась, что одна в Москве останешься, и вот…
– Что вот?
– Ну, вроде как запасным аэродромом меня сделала.
Ирина сложила руки на груди, злясь на Пашку. Но призналась себе:это она знает, что не поступила бы так.Это она знала, что изменилась. А он-то тоже не дурак, слышал о ее репутации в Тихом, понимал, какой она была и что провернуть такое она раньше вполне могла.
– Но ты… все равно позвал.
– Ну, потому что… влюбился. Но, в общем, эта странная перемена, которая случилась в поезде. От ненависти до нежности. Не знаю, я ее всегда очень боялся.
Ирина вздохнула. Да уж, дура. Надо было ему рассказать. Надо было объяснить.
– Никуда я от тебя не уйду, дурачок. А Саня… он вообще-то нас, считай, благословил.
Пашка вопросительно посмотрел на нее. И Ирина рассказала.
Через память – вновь очутилась в тамбуре того поезда. Где плакала от горя, не понимая, куда делся Саня. Не зная, что через десять минут, вернувшись в купе, прочитает сообщения и выяснит, что он совсем не просто так от нее сбежал. Но тогда там, в тамбуре, где пахло сигаретным дымом, потому что иные пассажиры бегали туда курить, прячась от проводницы, – она рыдала. В ужасе от своего будущего. Боялась, что в Москве она не задержится и ей снова придется вернуться в Тихое. Рыдала и умоляла Вселенную измениться, стать другой, такой, в которой у нее, Ирины, и ее дочери все станет хорошо…
И вдруг она услышала знакомый звук удара. Задрожала от страха, боясь поднять голову. Ей захотелось вскочить и убежать, но ужас мгновенно вытянул все силы до капли. Нет… Нет! Они же сбежали… Они далеко… Нет!
Медленно, опасаясь того, что ей придется увидеть, Ирина подняла голову. Посмотрела на окно тамбура. И увидела там отпечаток. Как всегда – прямо внутри стекла, не оттереть его, как ни пытайся. Но вместо того чтобы навсегда замереть от страха, ее сердце продолжило свой бег ровно и спокойно. По телу разлилось тепло. И Ирина убедилась, что кошмар остался далеко позади. Что теперь все у нее будет хорошо. И что Тихое… Тихое для нее закончилось.
На стекле виднелся отпечаток не когтистой лапы, а человеческой ладони. Ирине передали привет, пожелали хорошей дороги и счастья.
И она знала кто.






