В итоге решил, что девочке ничего не угрожает: мерзостни про нее забыли, как только Тихое осталось позади. И вышел.
Ирину он нашел в тамбуре. Она сидела под дверью, обняв колени, рыдала. Пашка проклинал себя за это, но не мог не заметить, как задралось платье и…
Фотограф тряхнул головой и посмотрел в окно. Мимо проносились деревья с зеленевшими кронами. Земля вокруг Черметска не была той болотистой топью, что в Тихом, и природа здесь цвела и зеленела на утреннем солнышке, вместо того чтобы мрачно гнить и зарастать лишаем.
– Почему, Паш? – Она подняла голову, глядя снизу вверх. Глаза ее, такие грустные, смотрели на него, и ему захотелось сделать что угодно, лишь бы слезы исчезли. – Почему? Мы же вытащили его… Ты его вытащил оттуда. Что не так? Почему он не захотел уехать? Зачем он… зачем?
Пашка не знал… Он потянулся, чтобы сесть рядом, но она отстранилась:
– Нет, Паш, уйди! Пожалуйста… Я одна хочу побыть!
Он колебался пару секунд. Может, это было такое «уйди», которое означало «останься, будь рядом, обними меня»? И раньше он именно так бы и сделал. Не дал бы женщине вот так избавиться от него. Батя всегда так делал. Даже когда мама очень злая была, гнала его к чертовой матери, он садился рядом, обнимал ее. И вскоре они уже мирились.
Но Ирина, заметив его колебания, сильно ударила его ногой под коленку:
– Да отстань ты, увалень! – В голосе столько злобы…
Он вернулся в купе и сел, тупо глядя в окно. И тут телефон завибрировал – пришло сообщение. Отправителем был… сам Пашка. Точнее, тот, кто воспользовался его телефоном. Сообщение было таким длинным, что разбилось на две части.
Эпилог
Эпилог
Сообщение для Паши: часть 2 из 2.
Я пишу эти два сообщения в больнице, потом передам твой телефон курьеру. Прости, пришлось прочитать некоторые твои переписки, чтобы найти чат с арендодателем квартиры и узнать, где вы с Ириной сейчас живете. Ты получишь свой телефон, а вскоре и эти сообщения. Забавно… Я пишу в будущем времени, а для тебя это уже станет случившимся прошлым.
Время… Вот что было главным. Не пространство. Время, Паш. Оказавшись в их мире, я посчитал, что попал в ад… я думал, что брожу там среди дьявольских отродий… Но я остался там же, где и был. Изменилось лишь время.
Ты спросил, что я там видел. Бензиновые небеса, мир, доживающий свои последние часы, полный агонии. Но среди разбросанных там каменных осколков я узнал построенные нами здания… Руины наших городов, деревень и поселков.
Я не знаю, что мы сделали, что за оружие применили. Но мы сломали нашу планету. Я оказался в самом центре воронки, образовавшейся от одной из этих чудовищных, упавших с неба смертей. Это была совсем не обычная бомба: она не только погубила все живое, но даже надломила саму ткань пространства и времени.






