– Получай, шалава! – закричала женщина и бросила камень в Ирину.
В последний момент Ирине удалось увернуться, так что булыжник лишь слегка задел плечо. Позже там будет синяк, но главное, пьяная дура не попала, куда метилась, – в голову.
Злая Ирина смотрела на испуганную противницу, которая, видимо, только сейчас осознала, что пыталась сделать.
– Я не… Ирин, я не… – скулила она, но в этот момент хлестко сбоку ее ударил стальной прут кочерги.
Тетка взвыла от боли, пыталась закрыться руками, но Ирина наносила удары один за другим. Противница вскрикивала и продолжала оправдываться, что она «не хотела», что она просит прощения. И странным образом во время этой болезненной исповеди она вовсе не смотрела на Ирину.
Не смотрел на нее и подоспевший наконец сосед. Его испуганный взгляд застыл где-то за хозяйкой дома. Он перехватил руку Ирины, когда та занесла ее для очередного удара, и вдруг закричал на нее:
– Маришка, Ирин! Маришка!
На мгновение Ирина растерялась, не понимая, к чему это он, а затем медленно повернулась. Она увернулась от броска булыжником, а вот дочка, которая в этот момент оказалась прямо за ее спиной, не успела. Девочка лежала на земле. Из широкой раны на лбу текла кровь. Виднелась черепная кость.
– Я не хотела, Ирин! Прости… я не… – ныла избитая жена Виктора, валяясь на земле.
Ирина упала на колени перед девочкой.
– Доченька, – шептала она. Нежно и тихо – так она будила ее каждое утро. – Мариш!
Ей больше всего на свете хотелось обнять и прижать к себе маленькое тело, но дрожащие руки боялись даже коснуться ее.
– Мариночка… Марин!
Сосед приложил пальцы к шее девочки и через несколько секунд, длившихся в тысячи раз дольше положенного, произнес:
– Жива! Надо в больницу ее, срочно!
Ирина в ужасе смотрела на рану и на лужу вытекшей крови и никак не могла сообразить: ведь столько крови потеряла ее дочка, надо… надо как-то собрать эту кровь. Врачи наверняка попросят, скажут: «А кровь? Кровь-то вы с собой привезли?» Куда бы ее, не в ладошки же…
– Ирин! – Сосед схватил ее за плечо, пытаясь вывести из транса. – Ира! Ай, ну тебя!
Он аккуратно подхватил девочку и понес к выходу со двора. Ирина вроде как увидела это, но мозг все еще был сосредоточен на том, как быть с кровью. Нельзя же ее тут оставлять, это же не просто чья-то кровь, это кровь Мариночки, она нужна ей: каждый знает, что человек без крови не может, значит, чтобы с Маришкой все было хорошо, ей надо… Надо…
Ирина пришла в себя резко, будто из воды вынырнула. Сознание вновь стало четким, она точно поняла, что произошло, насколько серьезна травма дочери и что надо делать. Мать девочки вскочила и побежала к дороге, даже не взглянув на все еще воющую жену Виктора.
– Стой! Стой, говорю! – крикнула Ирина соседу.






