О, как же я надеялась, что в ночь объятий наших решили вы оставить мрачный город!
Но время шло, и вы не возвращались! Вот лето уступило осени дорогу, а вас все нет и нет. Что может быть мучительнее ожидания? Теперь ответа не найти мне! Я не хотела верить в неизбежность, которая щемила грудь и отрезвляла разум! Вы так и не вернулись! Как же так? Супруг в земле лежит, мне даже неизвестно место, где закопали подлеца! А вас все не дождусь у своего порога!
Но вот однажды в день воскресный я вещи старые перебирать пошла. И что же мне открылось? Ваш медальон! Он был в кармане старого камзола, который мой супруг носил. Откуда он там появился? Украден? Найден? Мне то – неведомо. Хотя догадки постоянно витают около меня. Стараюсь гнать их прочь, но тщетно. Они все ближе! Как мотылек на крышке! Боже! Я верить не хочу, что завтра не вернетесь вы. Вы живы? Вы должны быть живы!
Всю осень я проплакала, а сквозь струящиеся слезы глядеть на длинную дорогу научилась. И вот совсем недавно, в самом начале наступивших холодов цыганская повозка к дому моему подъехала. И вышла мне навстречу женщина! И имя назвала свое! О, что за имя! Шиана! Цыганка говорит, что рада вновь меня увидеть! Я изумилась этому признанию!
И вот она про вас мне начала рассказывать. Я повела ее в гостиную, она не умолкала. А вы ведь с ней знакомы! Правда? Она спасла вам жизнь когда-то! Она – чудесный человек, открытый, добрый. Мне что-то про деревья прошептала, про озеро с водой волшебной, про мотыльков, кружащих над поверхностью его. Я мало что осознала тогда, но после…
Теперь я больше убеждаюсь в том, что рано или поздно мы вновь увидимся с вами, мой милый Джулиан. Шиана рассказала мне про вашу книгу, как та вас привела ко мне. Оказывается, все неслучайно. Когда писать вы начали, тогда вы заключили сделку. С деревом! Тот судьбоносный договор, он указал вам путь в мои объятия. О, что за чудеса! И я смогу! Поверьте мне! Я вас найду!
Цыганка молвила, что, если вас хочу вернуть, придется сесть мне за перо да за чернила. Я собралась и тотчас написала. Но что я написала? Три слова: я вас люблю! А дальше слезы! Я плакала все дни, когда передо мной листы бумаги появлялись!
Но я преодолела эту боль. Все самые тоскливые минуты, все горькие, пустые дни – они прошли! Теперь я буду жить с надеждой, что обрету вас вновь, мой милый Джулиан. Поэтому я начинаю мой дневник! Он вас ко мне вернет! Я так решила и не сдамся!»
Из дневника Эвелин Лемуан (декабрь 1817):
«Поверить в чудо мне дано, однако, сколько ж сил уйдет в мои сомнения? Но нет же! Нет сомнений вовсе! Это вы! Я исписала полтетради. Писала все, о чем пришлось подумать. Писала о Пернель, писала о Норбере, писала о Шенье, о том, как вы явились мне в сарай. Писала все, о чем мне рассказала та цыганка, о том, как вы спасались бегством, и о вашем друге.






