ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта книга повествует о необычной истории жизни Эвелин Леклер, юной мадемуазель, которая открывает миру свои тайны на страницах собственных дневников. В них девушка рассказывает о том, как на протяжении долгих лет ей снится один и тот же кошмар, в котором она погибает на тонущем корабле вместе с молодым человеком, пытающемся её спасти. Вероятно, сон остался бы для Эвелин всего лишь сном, но однажды этот молодой человек неожиданно является к ней. Девушка понимает, их связывает нечто большее чем просто ночной кошмар. Она узнает, что у них есть общее прошлое, когда-то скреплённое необузданной страстью и клятвой в бесконечной любви.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На его передних крыльях можно было разглядеть кривой треугольник, напоминающий паруса. На могучих задних крыльях вплоть до ярко-желтой полосы наружного края располагались волнообразные перекаты, соединяющиеся в самом центре сверкающего ядра с полупрозрачной горизонтальной восьмеркой. Но главное, он был равнодушен к свету. Точнее, он еще не встречал пламени, за которое отдал бы свою жизнь. Он сидел на коряге, а вокруг его сородичи гибли и снова рождались, сверкали в последний раз в объятиях рыбацких костров, а утром появлялись вновь. Он сидел на обломке бушприта и плавно ловил крыльями ветреное дыхание. Он пытался прочитать, услышать то, что ему приносит морской бриз, уловить что-то очень важное, обрывки фраз или запахи, спустившиеся с северных холмов. Солнце роняло лучи за горизонт, а мотылек искал нужный ему поток ветра.

В субботу, когда мимо него в сторону островов пролетела стая кочующих буревестников, он наконец поднялся над берегом, сделал несколько пике около старой коряги, попрощался с ней и направился на север. Он знал, что это будет его последнее путешествие до следующего перерождения, но также понимал – голос неспокойной земли позвал за собой, ведь на него возложена ответственность за судьбу двух соединившихся душ. Солнце освещало его путь, направляло своим теплом, оберегая радушием. Пролетая сквозь прозрачные леса Нарбона, блуждая над полями, усеянными лавандой, он неоднократно падал в кустарники можжевельника и в них, как подобает истинному творцу своих путешествий, сражался за свободу. Он бился в удушении зеленого плена и вырывался из темниц падуба, устремляясь вдоль небрежно уложенных троп. Он нырял в дикие овраги между разбросанными холмами таинственных Севенн, незаметно пересекая горные реки и прячась за нависшими над водой ветками уставшей громоздкой лиственницы.

Минуя несколько осыпающихся липких оврагов, коричневая грязь в которых искрилась в лучах приветливого солнца, мотылек поднялся над зеленым холмом и уткнулся в стену маленького дома мадам Жорж. Проникнув внутрь через открытое окно, он попал в светлую комнату, залитую теплым золотом, посреди которой распознал грубые очертания массивного деревянного стола с белоснежной скатертью. Он закружился над ним, затанцевал в предвкушении, ведь совсем неожиданно огромная лепешка ржаного хлеба привлекла его внимание. Она показалась ему неописуемо гостеприимной, да и в комнате кроме них двоих никого не было, поэтому он тут же уселся на нее. Со всей ее поверхности полупрозрачные струйки ароматного пара поднимались вверх и убаюкивали сознание. Благоухание любви завораживало, тут лапки мотылька и обмякли. Он растянулся в самом центре теплого хлеба и заснул.