ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. ... Прогрессорство? Надо подумать... Коновал Виктор Гросов Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. Прогрессорство? Надо подумать... Глава 1 Глава 1 Я пришел в себя сжимая рукоять оружия. Ладонь была шире моей, пальцы толще. Костяшки сбиты, на коже старые шрамы. У меня на правом большом пальце восемь лет оставался след от укуса алабая, и я машинально глянул туда. Кожа оказалась чистой, знакомого пятнышка возле запястья тоже не было. Я убрал ладонь и несколько раз пошевелил пальцами. Чувствительность сохранялась, пальцы двигались. Сжал кулак, разжал, коснулся большим пальцем остальных. Мозоли находились не на тех местах, странно все это. За годы работы ветеринаром я привык в непонятным ситуациям, поэтому сначала всегда проверяю то, что можно увидеть и потрогать. Испугаться я толком еще не успел. Моргнул, перевел взгляд с ближайшей стены на дальний угол. Со зрением все было нормально. Коснулся пальцем кончика носа одной рукой, потом другой. Потоптался на месте. Ноги были длиннее моих, и ощущение собственного роста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лекарь говорил ему что-то тихо, Елена положила ладонь мужу на плечо.

Иван Васильевич продолжал смотреть на сына. Только когда тот поставил воду и ответил Елене, царь повернулся ко мне.

Он смотрел настороженно.

Я уже успел помешать ему ударить Елену, потом отвел удар от царевича и видел все, что происходило после этого. Для человека моего положения уже слишком много.

Бельский подошел к двери.

— В поруб его. Отдельно. Если кто спросит — сидит по государеву делу.

Потом обратился ко мне:

— Сухой, язык держи. Самому легче будет.

Это больше походило на практический совет, чем на угрозу. Дружбы я за ним, конечно, не искал. Пока живой и молчаливый Сухой создавал меньше хлопот, Богдану Яковлевичу было выгодно оставить меня таким.

В коридоре люди расступались перед стражей. Многие узнавали Сухого, видели связанные руки и сразу отводили глаза. Никто не спрашивал, что случилось в государевых покоях.

Мы прошли несколько переходов и спустились по лестнице, затем вышли во двор. Через вспотевшую одежду сразу пробрал холод. Под сапогами хрустела подмерзшая грязь.

На скользком месте я едва удержался из-за связанных рук. Один из служилых подхватил за плечо.

Потом снова пошли узкие проходы. Наконец старший караульный остановился возле тяжелой двери.

— Развяжи.

С меня сняли ремень. Я осторожно вывел левую руку вперед и прижал к животу. Предплечье заметно распухло. Пальцы двигались, хотя при повороте кисти боль усиливалась.

Стражник открыл дверь и втолкнул внутрь.

У стены стояла лавка. Сверху было небольшое отверстие, откуда немного освещало тесное помещение. На устройство местного поруба мне сейчас было плевать.

Стражник захлопнул дверь и задвинул снаружи засов. После всего произошедшего непривычно было остаться одному.

Я сел на лавку и устроил поврежденную руку на коленях. Правой осторожно ощупал предплечье, потом проверил кисть. Явной деформации не было, чувствительность сохранялась.

Почти сразу я снова подумал об Иване Ивановиче.

Посох задел его вскользь. Царевич удержался на ногах. Все это выглядело обнадеживающе, хотя травма головы настораживает.

После удара лекарь обработал неглубокий порез составом, от которого кожа сильно покраснела. Пока он еще занимался виском, помощник уже приготовил питье. Иван Иванович сделал несколько глотков, поморщился и сразу попросил воды.

Так, вроде ничего не упустил. Что в итоге? Спас царевича и его жену. Из минусов то, что меня могут казнить — с них станется.

Итак, что получается? По школьной версии все выглядело просто: Иван Грозный ударил сына, после чего царевич умер. Сегодня свидетели действительно видели посох и кровь. Если через несколько дней Иван Иванович тяжело заболеет, мало кому придет в голову искать другую причину.

Да не, не может быть, я спас и точка.