ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. ... Прогрессорство? Надо подумать... Коновал Виктор Гросов Вот вляпался... Той самой картины с обезумевшим Грозным и убитым сыном больше не будет. Я, простой в общем-то ветврач, умудрился изменить историю. Теперь нужно выжить на конном дворе и навести там порядок. Но для начала надо бы от царского гнева уберечься. Прогрессорство? Надо подумать... Глава 1 Глава 1 Я пришел в себя сжимая рукоять оружия. Ладонь была шире моей, пальцы толще. Костяшки сбиты, на коже старые шрамы. У меня на правом большом пальце восемь лет оставался след от укуса алабая, и я машинально глянул туда. Кожа оказалась чистой, знакомого пятнышка возле запястья тоже не было. Я убрал ладонь и несколько раз пошевелил пальцами. Чувствительность сохранялась, пальцы двигались. Сжал кулак, разжал, коснулся большим пальцем остальных. Мозоли находились не на тех местах, странно все это. За годы работы ветеринаром я привык в непонятным ситуациям, поэтому сначала всегда проверяю то, что можно увидеть и потрогать. Испугаться я толком еще не успел. Моргнул, перевел взгляд с ближайшей стены на дальний угол. Со зрением все было нормально. Коснулся пальцем кончика носа одной рукой, потом другой. Потоптался на месте. Ноги были длиннее моих, и ощущение собственного роста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По одному цвету все равно ничего не понять. В клинике мне постоянно приносили неизвестные мази и спрашивали, можно ли этим намазать корову или собаку. Здесь тем более гадать смысла не было.

Лекарь нанес средство вдоль края пореза.

Сначала Иван Иванович сидел спокойно, затем резко втянул воздух и отвел голову.

— Щиплет.

— Потерпи, государь царевич.

Лекарь продолжил чуть осторожнее.

Через короткое время кожа вокруг рассечения сильнее покраснела. Царевич хотел коснуться виска, и лекарь отвел его руку.

Некоторые старые ветеринарные составы жгли так, что животное приходилось держать нескольким людям. А это едкое лекарство вполне могли считать особенно полезным. Настораживало что порез выглядел неглубоким, а Иван Иванович после обработки все сильнее морщился.

— Что ему даешь? — сразу спросил Иван Васильевич.

— Средство на рану, государь. Чтоб дурного в ней не было.

— Жжет ему.

— Пройдет, государь.

Иван Иванович раздраженно махнул рукой.

— Закончил?

После ответа сына Иван Васильевич отвернулся и тихо сказал что-то Бельскому. Через несколько секунд снова повернулся к столу. Когда лекарь касался виска, царь всякий раз следил за его руками.

Тем временем помощник поставил рядом небольшой сосуд и взял чашу. Через некоторое время в чаше уже было питье. Парень выглядел напуганным: перед царской семьей даже воду расплескать страшновато.

Помощник был молодым, русоволосым, с узким лицом. Одет гораздо проще людей государева двора. Он выполнял распоряжения лекаря и почти все время следил только за ним.

Лекарь промокнул кровь и осмотрел висок.

— Питье подай.

Помощник подошел с чашей и подал чашу обеими руками.

Иван Иванович ее взял. На правом краю стола остался небольшой сосуд, из которого ему налили питье.

В это время Иван Васильевич заговорил.

— Сухого держать отдельно. Ни с кем ему не говорить до нового расспроса. Сам за него отвечаешь.

Богдан Яковлевич склонил голову. На мгновение сжал губы.

— Будет исполнено, государь.

— И чтоб никто к нему не ходил.

Бельский повернулся к служилым и велел поднять меня.

За время на полу левое предплечье распухло. Связанная за спиной рука почти не сгибалась. Меня взяли под плечи и потянули вверх. Боль прошла до самого плеча, однако на ноги я встал сам.

Иван Иванович в этот момент сделал первый глоток.

Он резко втянул воздух, несколько раз сглотнул и поморщился. Потом провел языком по губам.

Питье ему явно не понравилось. Помощник поставил чашу на стол и потянулся за водой. От внимания государя парень покраснел и держал посуду обеими руками, явно опасаясь что-нибудь пролить.

Караульный подтолкнул меня между лопаток.

— Иди, Сухой.

Я сделал шаг к двери, потом еще один. Иван Иванович получил воду, прополоскал рот и выпил несколько глотков.