Ночная кукушка дневную перекукует, слышали такую поговорку? Вы человек при дворе будете новый, ни с кем формально не связанный, и подойти к вам обязательно попытаются.
— И меня, естественно, попытаются убрать, — кивнул я.
— Вот об этом можете не переживать, — поспешно заверил Родионов. — Ни вам, ни Дарье Михайловне никто угрожать напрямую не посмеет. Вы всегда будете либо в самом Кремле, но на виду у придворных, либо под охраной. Естественно, телохранители её императорского высочества будут рядом в любой момент времени. Сами понимаете, каким бы замечательным вас ни считала государыня, а доверять безопасность дочери мальчишке, который только гимназию закончил, ни один разумный человек не станет.
С этим я не спорил.
Потому как воображение живо нарисовало, как невидимые убийцы стреляют в меня, а попадают в Дарью Михайловну. Хорошая же у меня тогда сложится репутация, если у меня на руках убьют дочь императрицы. Впрочем, долго в этом случае переживать об этом Железная Екатерина мне не даст — сварит в масле, как в старой доброй русской сказке, вот и всё.
Государыня у нас такая — может, умеет, практикует.
Впрочем, ничего удивительного. В этой России никому в голову не пришло продавать Аляску. Романовы, как только кончились русские представители среди них, сошли с престола, а на их месте обосновались Долгоруковы. Почему бы и нет? Процесс уже отработан, собрались лучшие люди земли русской, да выбрали Кирилла Никитича Долгорукова в 1762 году на царствие. С тех пор династия так и шла.
Чего стоило после смерти государя удержать трон Екатерине Юрьевне? Всё это случилось на моей памяти, и хотя на улицах столицы ничего горожанам не угрожало, однако кровавый террор, устроенный государыней, мог бы заставить удавиться от зависти и княжну Ольгу, и крестителя Владимира и Ивана Грозного вместе взятых.
Конечно, жандармы и Тайная канцелярия не хватали кого попало по приказу Екатерины Юрьевны. Умные люди у подножия престола примазались к вдове-императрице, сдавая своих вчерашних друзей с потрохами. Для них это был способ законно расправиться с давними врагами и просто конкурентами. Ну и шкуры свои спасти, чего уж.
Государыня не устраивала опричнину, не порола горячку, руководствуясь не только интересами лично своими, не забывала о благе Российской империи, но проредила высший свет знатно. Так что казни шли одна за другой и отличались воображением. Становиться на пути женщины, с совершенно равнодушным лицом наблюдавшей, как натурально варили в масле её двоюродного брата, задумавшего переворот, может только полный псих.
— Это хорошо, что царевна будет под присмотром, — заговорил я. — Но есть несколько моментов, которые меня смущают. Во-первых, актёр из меня так себе.






