Пришлось батончики у него позаимствовать, чтобы хвост подкормить, да всё без толку! Перья ваши фазаньи по всей округе собирала, думала одно древнее заклинание попробовать. Попробовала, эх… Всё что положено сделала: и камень покрупнее в скале подыскала, и эту белиберду по-исландски бормотала, и в хвост свой перьев ваших понавтыкивала… Видать, не тот нынче фазан пошёл! – Лиса печально посмотрела на хохолок Титты и вздохнула: – В общем, ничего, ноль! Только искры да пух, какое ж это сияние Бореалис?.. То ли дело десять лет назад, когда мой хвост был молодым и рыжим… – Лиса тяжело вздохнула и отвернулась.
Только теперь Титта увидела, что все стены маленькой комнаты были увешаны фотографиями ночного неба, озарённого сияниями. Оранжевые, зелёные, розовые, фиолетовые, в виде столбов света и широких волн, игольчатые, кружевные, россыпью искр, лёгкой дымкой или плотным покровом – такие сияния умели делать только лисы из рода Бореалис. И вот сейчас на глазах у Титты последняя из этих уникальных лис плакала, беспомощно обнимая седой хвост. Титта вытерла крылом слезу, молча собрала клочки шерсти обратно в рюкзак и вышла наружу.
На улице уже начинало темнеть. Скала, из которой Аврора безуспешно пыталась высечь сияние, поблёскивала узором вкраплённых аметистов. «Интересно, как это Аврора хвостом стучала? Ведь и у меня есть хвост!» – Титта подошла поближе, изо всех сил взмахнула крыльями и резко ударила своим маленьким хвостом по скале, стараясь попасть по самому большому аметисту. Уф-ф, как больно! Ни искр, ни сияния, только перья полетели. Титта разозлилась на бесполезный хвост и с размаху запустила рюкзак в противную скалу. Из кармана выпал ком Аврориной шерсти, покатился по камням, и – о чудо! – каждый раз, когда белые волоски касались аметистов, вокруг разливалось крохотное свечение! Титта сгребла всю шерсть в один ком и принялась стучать им по камушкам в скале.
– Это нужно делать быстро-быстро, без остановки! И что она там насчёт заклинания говорила? Бибиди-бобиди-бу-у-у? Нет, это из какой-то сказки… Тогда что же? – шептала она. Тут и там возникали яркие блики: розовые, оранжевые, зелёные, они переливались и потрескивали, а Титта продолжала кружить вокруг скалы, стуча шерстяным клубком, пытаясь дотронуться до каждого аметистика. Всё кругом искрило и трещало так, что у неё закружилась голова. – Ирья, Инкери, Ирма, Импи, Ирмели, Иирис, Инари, Иида, Аврора! – скороговоркой выпалила она и из последних сил шарахнула клубком по ближайшему камню.
Треньк!
В этот момент все блики словно по команде слились в один луч, который полетел прямо вверх в потемневшее небо.






