А в своей крохотной пещере лиса Аврора печально свернулась колечком в кресле-качалке и крепко обняла седой хвост. Увы, Герцогиня Розовой Зари, Графиня Всеялапландская, Баронесса фон Ивари, Виконтесса Россыпи Аметистов, Последняя Лиса Рода Бореалис, Аврора Первая и Девятая-на-И, чей волшебный хвост был заколдован богом грома и молнии Укко десять лет назад, – против всей этой нечисти она теперь была совершенно бессильна.
Глава 7, в которой с Олли случается беда
Глава 7, в которой с Олли случается беда
Олли не верил своим ушам. Ну почему с Титтой всегда что-нибудь интересное приключается, а с ним – либо ничего, либо что-то ну очень страшное? Неделю назад его чуть не приготовили на ужин по старинному французскому рецепту, а Титту не только не слопали – ей дали запустить настоящее сияние. И все, абсолютно все соседи видели разукрашенное небо, а Олли его попросту проспал, устал после школы! И сестра теперь ходит такая важная, надувает щёки и всё время бормочет какие-то девчачьи имена, даже его заставила их вызубрить. Все эти Инки-Ирмели-Иирис… Олли обиженно всхлипнул, схватил шапку, сунул ноги в резиновые сапоги сестры и, оглушительно хлопнув дверью, выскочил из дома.
– Пуфф, ох, ай-яй… – Несмотря на лёгкий снежок на дворе, Раф был одет в шорты и обтягивающую майку. Мастиф отжимался поперёк грядки с пожухлым луком, и с него градом лил пот. – Ещё раз! Ой-ой-ой! Ещё два! Ой, спина моя, спина-а-а! – заныл мастиф и рухнул прямо на грядку.
Олли посмотрел на него с неприязнью. Вот и Раф беспрерывно ноет, да и вся деревня жалуется, кряхтит, охает, дружно мажет мазью суставы и каждый день послушно измеряет давление. Кругом одни пенсионеры! Глотая слёзы обиды, Олли яростно пнул ногой баскетбольный мяч, тот угодил лежащему поперёк грядки Рафу прямо в бок. Мастиф охнул, схватился за бок и сердито уставился вслед Олли. На балконе дома с колоннами под белым кружевным зонтиком стояла Элеонора и задумчиво глядела вдаль.
– Думает, какой сегодня суп сварить из консервированных фазанчиков, – с горечью прошептал Олли и свернул с улицы прямо к полю, за которым лежала река. Дальше, быстрее, прочь от дурацкой Лиески и её невыносимых обитателей!
– Куда направляемся в этот дивный вечер? – Ехидная ворона сидела на ветке огромного дуба. На плече у неё болталась плетёная сумочка, в которой что-то позвякивало. – Что ж дома-то не сидится? Лишь бы без дела шастать.
– Да нет у меня никаких дел! – огрызнулся Олли. – Тут же ничего не происходит, скукота! Я решил от вас уйти!
– Как это «уйти»? – Ритва наклонила голову и уставилась на Олли. – Не советую, решительно не ре-ко-мен-ду-ю.






