– Как вам не стыдно! – Нет, Титта не могла больше слушать все эти вздохи и причитания. – Вы же вчера ели блины и Гарри пел вчера, ведь так? Поглядите на Марьятту, она на ногах еле держится от усталости! А вам лишь бы сидеть да рассуждать, вы же каждый день её обманываете! Так нечестно! Марьятта ничего не помнит, а вы… Вы просто напролом хотите поесть блинов! – Титта сердито хлопала крыльями.
– Думаешь, она хотела сказать «натощак»? – Раф в недоумении повернулся к Элеоноре.
– Думаю, она имела в виду «на халяву», – прошептала Ритва.
В гостиной наступила тишина. Стараясь не смотреть друг на друга и в особенности на Марьятту, пристыжённые гости медленно пробирались к выходу. Ритва укоризненно посмотрела на Титту, хлопнула крыльями и вылетела в окно. Раф, Элеонора и Гарри неловко попрощались с Марьяттой и друг за другом потянулись из дома.
– Блинчиков с собой хоть возьмите, – стоя на крыльце, бормотала белка вслед разоблачённым гостям. – Или невкусные сегодня получились? Вон сколько у меня осталось! Давайте я вам с собой заверну? – обернулась она к фазанчикам.
Но они уже со всех ног бежали домой. Олли, глотая слёзы, старался поспеть за сестрой, которая неслась галопом. Как же обидно – из-за них такой вкусный и чудесный блинный день безнадёжно испорчен.
– Такие воспитанные, добрые, чудесные дети! – задумчиво проговорила Марьятта, глядя вслед фазанчикам. – В нашей абсолютно нечудесной деревне…
Белка повернулась к двери, однако остановилась, привлечённая странным шорохом из-под крыльца. Перегнулась через перила, заглянула под лесенку – пусто! Но на ворохе прошлогодней листвы Марьятта заметила клочок белой шерсти. «Это кто же это такой белый тут шастает? Совершенно непрактичный цвет для лета, прямо скажем! Пойду-ка полистаю энциклопедию дедушки Калерво… Может, у нас в Лиеске полярные медведи завелись?» Озадаченная, Марьятта скрылась в доме.
– А-а-аф-а-апчхи-и-и! – раздалось из-под крыльца, и в ворохе листьев что-то зашевелилось. Спустя несколько секунд на дорожку вылезла кирпично-рыжая лиса с зелёными глазами и пушистым, но совершенно белым хвостом. Потянув носом воздух, лиса прищурилась и по-пластунски поползла по дорожке вслед за фазанчиками. Внезапно она замерла, взволнованно махнула хвостом и подобрала с земли ярко-оранжевое перо, выпавшее из хохолка Олли. Лиса Аврора сняла со спины беговой рюкзак и спрятала находку в боковой карман. В последний раз оглядевшись по сторонам, преступница закинула рюкзак за спину и бодрой рысью помчалась к горе Ивари.






