А все остальное время можно просто щекотать ее, сколько влезет. Очень удобно!
– А я не боюсь щекотки, – улыбнулась Триша.
– Очень жаль, – вздохнул он. – Что ж, тогда твоей пятке придется довольствоваться страшными тайнами. О чем она хотела бы узнать?
– А если не пятка? – на всякий случай уточнила Триша. – Если я вся, целиком хочу кое-что спросить, это ничего?
– Ладно уж, – великодушно согласился Макс. – Мне бы самому не понравилось, если бы мои пятки имели от меня тайны. Выкладывай свои вопросы.
– Только один вопрос, – заверила его Триша. – Почему к нам никто не возвращается?
– В смысле? Как это – «никто»? Шурф постоянно заходит. И Меламори заглядывает. Гораздо реже, чем всем нам хотелось бы, но все-таки.
– Вот именно, – подхватила Триша. – Не просто «гораздо реже», а почти никогда. Неужели у нее так много работы? Даже больше, чем у Шурфа, про которого вы говорили, что он теперь самый главный начальник всех колдунов? А все равно почти каждый вечер чай у нас пьет, а потом еще и по городу гуляет. Значит, можно выкроить время.
– Колдуны – шут бы с ними. В данном случае важно, что Шурф сам себе «главный начальник». Делает, что считает нужным, ни перед кем не отчитывается. А Меламори не так привольно живется. Да ты сама ее шефа видела.
– Видела, ну и что? По-моему, он хороший. И все про всех понимает. Трудно поверить, что он Меламори даже поужинать к нам не отпускает, из вредности… Слушай, а ты с ней случайно не поссорился?
Спросила и тут же прикусила язык. Никогда в жизни не лезла в чужие дела, да еще так бесцеремонно. А тут вдруг пристала, и к кому – к Максу, которого еще совсем недавно ужинать стеснялась позвать и сейчас иногда робеет – да вот только что, минуту назад в словах от смущения запуталась.
Ну ничего себе.
– Посмотри на меня, – потребовал Макс. – Как по-твоему, я способен с кем-то поссориться?
Триша свесилась с ветки и принялась его разглядывать, как будто впервые увидела. После осмотра согласилась:
– Да уж, вряд ли ты станешь ссориться. Если что, сразу испепелишь взглядом, и дело с концом.
– Вообще-то, – вздохнул он, – я не это имел в виду. А напротив, хотел, чтобы ты поняла, какой я безобидный и покладистый. Какие ссоры, ты что.
Триша не стала спорить. Если Макс вбил себе в голову, будто он безобидный и покладистый – пусть его. Все равно завтра же забудет и придумает что-нибудь новенькое. Например, что он треугольный и фиолетовый. И, честно говоря, даже такая чушь будет куда больше похожа на правду, чем его нынешнее заявление.
– Все равно Меламори слишком редко тут появляется, – сказала она. – Работа работой, но можно же просто заходить на чашку кофе. Ненадолго, зато каждый день. Я бы на ее месте так и делала. А остальные твои друзья вообще не показываются, хотя обещали часто заглядывать.






