ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перед глазами вспыхивает картина: Кайра у ворот. Бледная. В крови. Раны на теле. Взгляд, в котором боли было больше, чем слов.

— А за это не мстят.

Не отвожу глаз.

— За это умирают.

Металл сталкивается с металлом с таким звоном, что отдаётся в висках. Он силён. Не просто громкий командир за спинами солдат — он умеет драться. Его клинок тяжёлый, удары жёсткие, прямые. Он давит, пытаясь сбить меня с ритма.

Я принимаю удар на блок, разворачиваюсь и режу в ответ. Он уходит в сторону, контратакует, лезвие скользит по моему плечу, оставляя горячую линию боли.

Мы кружим по камням, вокруг нас продолжается бой. Крики, треск костей, лязг стали. Кто-то падает рядом, кровь брызжет на лицо, но я не отвожу взгляда от Тардена.

Он идёт в лоб. Мощно. Давит весом. Его меч обрушивается сверху, я блокирую, колени пружинят от силы удара. Он резко меняет направление, и я не успеваю полностью закрыться — клинок задевает бок.

Острая боль вспарывает тело.

Тёплая кровь мгновенно пропитывает ткань.

Я отступаю на шаг, чувствуя, как жжёт под рёбрами.

— Не такой уж ты и непобедимый. говорит Тарден улыбается.

Боль — это не слабость. Это напоминание, что я жив.

Он снова идёт вперёд, рассчитывая, что рана замедлит меня. Я позволяю ему думать так. Отступаю ещё на полшага, давая ему уверенность.

Он замахивается широко — слишком широко.

И в этот момент я вхожу в него.

Мой клинок скользит снизу вверх, разрезая защиту на его боку. Он рычит, отшатывается, но не падает. Ударяет меня рукоятью по виску. Мир на секунду качается, но я удерживаюсь на ногах.

Мы снова сцепляемся.

Я чувствую, как кровь стекает по боку, как ткань прилипает к коже. Дыхание становится тяжелее, но в голове только одно — он не выйдет отсюда живым.

Он пытается ударить в рану. Я перехватываю его руку, выворачиваю запястье, бью коленом в живот. Он сгибается, но всё ещё держится.

— Ты сдохнешь здесь, — хрипит он.

— Нет, — отвечаю я тихо. — Я пришёл за твоей смертью.

Он бросается вперёд в отчаянной атаке, вкладывая в удар всё, что осталось. Я ухожу в сторону, чувствую, как лезвие проходит рядом с шеей, и в этот же момент вонзаю свой меч ему под рёбра.

Глубоко.

Глаза расширяются.

Я не вытаскиваю клинок сразу. Держу его, глядя прямо в лицо.

Он пытается что-то сказать, но изо рта выходит только кровь.

Выдёргиваю меч, и Тарден падает на камни, ударяясь спиной о землю.

Я делаю шаг вперёд и ставлю клинок к его груди.

Он лежит передо мной. Лидер Кельта. Человек, который приказал пытать Кайру. Человек, из-за которого погибли невинные.

Кровь стекает по его боку, пропитывает землю.

Его дыхание рваное, с хрипом, с пузырящейся алой пеной на губах. Он ещё жив. Смотрит на меня снизу вверх, уже без насмешки. В глазах впервые появляется понимание.

Опускаю кончик меча к его груди и прижимаю к пропитанной кровью ткани.