— Это за то, что ты посмел протянуть к ней руки, — говорю тихо, без крика.
Он пытается усмехнуться, но из горла вырывается только хрип.
— Ты думал, она одна.
Лезвие сильнее вжимается в грудь.
— Ты думал, мир может бить её без ответа.
Мой взгляд остаётся холодным.
— Но между ней и этим миром теперь стою я.
Ещё ниже, почти вплотную:
— И каждый, кто попробует повторить твою грёбаную ошибку… ляжет рядом.
Сталь проходит сквозь плоть с глухим, влажным звуком. Его тело дёргается, спина выгибается, пальцы судорожно сжимаются на камнях. Изо рта вырывается короткий хрип, и он захлёбывается кровью.
Глаза расширяются.
Потом начинают гаснуть.
Грудь под клинком делает ещё одну попытку вдоха. Последнюю. Воздух не проходит. Тело тяжелеет.
Пальцы разжимаются.
Взгляд стекленеет.
Выдёргиваю меч. Кровь брызжет на сапоги, на камни, смешивается с пылью.
Тарден больше не двигается.
Лидер Кельта мёртв.
В груди гудит ярость, но вместе с ней приходит холодная ясность.
Он больше никогда никого не тронет.
Поднимаю голову, оглядывая поле боя, и крепче сжимаю рукоять меча.
Смерть Тардена разносится по полю боя быстрее крика.
Сначала это просто пауза. Короткая, едва заметная. Один из солдат Кельта оборачивается. Видит тело своего лидера на камнях. Видит меня над ним — с окровавленным мечом в руке.
И в его глазах что-то ломается.
Кто-то ещё продолжает драться по инерции. Но ритм уже сбит. Удары становятся менее уверенными. Крики — менее яростными.
— Лидер мёртв! — орёт один из моих.
Эта фраза бьёт сильнее любого клинка.
Несколько солдат Кельта отступают. Один бросает меч первым — металл глухо ударяется о камень. Второй опускает копьё. Третий падает на колени, прижимая ладони к земле.
— Мы сдаёмся! — доносится с правого фланга.
Кто-то из наших делает шаг вперёд, но я поднимаю руку.
— Прекратить, — командую жёстко.
Мои люди слышат. Всегда слышат.
Оставшиеся противники либо уже лежат на земле, либо бросают оружие. Несколько ещё пытаются прорваться, но их быстро обезоруживают и валят на колени.
Крики постепенно сменяются тяжёлым дыханием. Стоны раненых. Треск догорающего дерева.
Кельт пал.
Медленно иду вперёд, осматривая поле. Проверяю каждого, кто лежит. Убеждаюсь, что никто из наших не добивает тех, кто сдался. Мы пришли за лидером и его боевым костяком. Не за резнёй.
На камнях много крови. Слишком много.
Я вижу Аксейда — он стоит среди своих, коротко кивает мне. Жив. Ранен — царапина на щеке, кровь на рукаве, но держится твёрдо.
Чуть дальше — Крис, Макс и Грей. Дышат тяжело, но на ногах. Один из них перевязывает руку другому. Живы.
И замечаю Демариса.
Он стоит чуть в стороне, тяжело дышит, меч в руке опущен. У его ног лежит Калиста. Клинок выбит из её руки, одежда порвана, на лице кровь. Она жива — грудь поднимается часто и резко.






