ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Нам там было плохо. Очень. В какой-то момент Ариан решил, что вдвоём нам будет легче, чем среди людей. Он охотник, хорошо знает лес. Нашёл старый кордон у ручья. Дом был почти разрушен, но стены крепкие. Мы его укрепили. Под домом маленький погреб — сухой, удобный. Сначала хотели переждать немного… а вышло, что живём здесь уже несколько лет.

Она улыбается.

— Здесь спокойно. И мы никому ничего не должны.

Слушаю её и понимаю, что в её словах нет притворства. Нет сожаления. Нет желания казаться сильной. Она говорит просто.

Мирая действительно добрая. Не глупая — она знает, какой мир вокруг. Но в ней нет той жёсткости, которая обычно появляется слишком рано.

Она снова смотрит на меня.

— А что с тобой случилось?

Лес вокруг нас тихий. Ариан идёт впереди, но я уверена — он слышит каждое слово.

— За мной охотятся плохие люди, — говорю я наконец. — Но я ничего плохого не делала.

Это звучит слабее, чем я хотела.

Мирая не колеблется ни секунды.

— Я верю тебе.

Я поднимаю на неё глаза.

— Ты не выглядишь опасной, — добавляет она. — Ты выглядишь так, как человек, которому было очень больно.

От этих слов в груди что-то сжимается сильнее, чем от воспоминаний о матери.

Мы идём дальше.

Час проходит медленно. Потом ещё один. Лес становится гуще, свет между стволами редеет, воздух прохладнее. Мирая всё время говорит — о травах, которые выращивает; о том, какие корни можно есть; о том, где ручей самый чистый; о запасной одежде, которая найдётся для меня.

— Мы приведём тебя в порядок, — говорит она уверенно. — Промоем раны, перевяжем. Я умею. И у нас есть горячий суп.

В её голосе нет сомнений.

Я иду рядом и впервые не чувствую, что обязана быть готовой к бегству каждую секунду. Страх всё ещё внутри, но он уже не душит.

Внезапно Ариан останавливается и поднимает руку.

Мы замираем.

Он прислушивается, затем коротко кивает и отводит в сторону ветки.

Старый лесной кордон у ручья.

Дом полуразрушен, но крепко укреплён. Стены усилены досками и металлическими листами. Окна закрыты плотными ставнями. Крыша подлатана. Рядом аккуратно сложены дрова. Чуть в стороне — небольшая огороженная грядка с травами. Я различаю мяту, шалфей, ещё несколько знакомых растений.

У самой земли — низкая дверь в погреб.

Ручей течёт совсем рядом. Вода прозрачная, живая.

Это не крепость. Не город. Не роскошь.

Это дом.

Мирая отпускает мою руку, когда мы подходим ближе.

— Вот, — говорит она с тихой гордостью. — Мы здесь живём.

Смотрю на дом ещё раз — на укреплённые стены, на аккуратно сложенные дрова, на грядки с травами — и понимаю, сколько труда в это вложено. Здесь не просто спрятались. Здесь обустроились.

— Пойдём, приведём тебя в порядок, — мягко говорит Мирая, снова касаясь моей руки.

Ариан уже осматривает окрестности, оценивая лес вокруг дома. Он поворачивается к нам.