ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я пройдусь по округе, — говорит он спокойно. — Попробую добыть что-нибудь к ужину.

— У нас есть суп! — тут же с гордостью заявляет Мирая. — Я сама его готовила.

В её голосе столько уверенности, что я невольно смотрю на неё.

Ариан хмыкает, и уголки его губ чуть поднимаются.

— Одного супа мало, — отвечает он. — Теперь у нас есть гостья.

Он улыбается — не широко, не показательно. Просто тепло. И я вдруг понимаю, что вижу в этом мире то, что почти забыла.

Добрых людей.

Это редкость.

Ариан уходит в сторону леса, двигаясь тихо, растворяясь среди деревьев, а Мирая ведёт меня к дому.

Внутри всё просто, но чисто.

Небольшая комната с печью у стены, аккуратный стол, несколько стульев. На полках — банки с сушёными травами, связки корней, аккуратно сложенная посуда. У противоположной стены — закрытая деревянная дверь.

Задерживаю на ней взгляд. Наверное, там ещё одна комната.

Дом маленький, но в нём чувствуется порядок. Здесь не хаос выживания, а продуманная жизнь. Всё стоит на своих местах. Ничего лишнего. Ничего случайного.

— Сначала вода, — решает Мирая. — Потом одежда.

Она находит для меня простую рубашку и штаны, складывает их аккуратно на лавке и ведёт к ручью.

Вода холодная, прозрачная. Я раздеваюсь медленно, чувствуя, как грязь и засохшая кровь стягивают кожу. Когда я опускаюсь в воду, тело вздрагивает, но потом наступает облегчение.

Я смываю пыль пустошей, кровь, страх.

Мирая всё время рядом. Она не смотрит пристально, не задаёт лишних вопросов — просто подаёт ткань, чтобы вытереться, протягивает одежду.

Когда я переодеваюсь, она внимательно осматривает мои руки и ноги.

— Раны почти зажили, — говорит она удивлённо. — Я думала, всё хуже.

Смотрю на свою кожу. Там, где ещё утром казались открытые ссадины, остаются лишь тонкие линии. Кровь просто подсохла, придавая всему страшный вид.

Кордекс всё ещё работает внутри.

Мирая аккуратно промывает то, что осталось, накладывает мазь, перевязывает мелкие царапины. Её руки уверенные, бережные.

Когда мы возвращаемся к дому, я чувствую себя иначе.

Тело стало легче. Чище. Дышать проще.

Мы садимся у ручья, и я впервые позволяю себе просто сидеть, не ожидая погони.

Почти темнеет, когда возвращается Ариан. В его руках — заяц. Он молча принимается разделывать добычу, разжигает огонь, мясо начинает потрескивать на жаре.

Запах жареного мяса смешивается с ароматом трав.

Мирая улыбается мне.

— Видишь? Я же говорила, всё будет хорошо.

Мы заходим в дом, когда темнота сгущается. Мирая наливает суп в глиняные миски, Ариан раскладывает мясо. Небольшой столик кажется сейчас центром мира.

Мы садимся втроём.

Тёплая еда разливается по телу, согревает изнутри. Я не помню, когда в последний раз ела спокойно.

Через несколько минут я поднимаю голову.

— Спасибо, — говорю тихо.