Когда наши глаза встречаются, он коротко кивает, почти незаметно, как подтверждение тому, что его слова о помощи были серьёзными.
— Мы не плохие люди, — продолжает Мирая тихо. — Правда. Мы просто живём здесь. У ручья, в старом кордоне. Он полуразрушен, но брат укрепил его. Под домом есть маленький погреб. Там тепло.
Она говорит это так просто, будто приглашает меня в обычный дом, а не в укрытие среди леса.
— Ариан охотится, — добавляет она, с гордостью кивая в его сторону. — А я выращиваю травы. Мы справляемся. И можем помочь тебе.
Смотрю на неё и замечаю детали, которые сначала ускользнули.
Светлые волосы, заплетённые в небрежную косу. Лицо чистое, несмотря на лесную жизнь. Глаза ясные, открытые. В ней нет той жёсткости, которая обычно появляется у детей этого мира слишком рано. Она кажется почти нереальной среди тёмных стволов и теней — слишком светлой, слишком живой.
Она улыбается так, что внутри что-то болезненно сжимается.
Как ангел, случайно оказавшийся в месте, где ангелам не место.
Она осторожно касается моего плеча.
— Пойдём с нами, — говорит она мягко. — Я тебе помогу.
Я перевожу взгляд на Ариана.
Он не уговаривает. Не делает шагов вперёд. Просто ждёт. Его плечи опущены, руки свободны, меч убран. В его глазах больше нет жёсткости, только спокойная готовность взять на себя ответственность за своё предложение.
Я снова смотрю на Мираю.
На её светлую косу.
На её чистый взгляд.
На то, как она держит меня за руку, словно я уже не чужая.
Мне нечего терять.
И я слишком устала, чтобы продолжать делать вид, что справлюсь одна.
— Хорошо, — тихо говорю я.
Мирая не отпускает мою руку, и мы начинаем двигаться.
Ариан идёт впереди. Он не оглядывается каждую секунду, не проверяет нас взглядом через шаг, но я вижу, как он работает. Его походка тихая, выверенная. Он выбирает тропы, где меньше сухих веток, обходит открытые участки, перед просветами между деревьями всегда на мгновение замирает и слушает. Он не разговаривает — просто ведёт.
Мы с Мираей идём за ним.
Её ладонь всё ещё держит мою. Крепко, но осторожно. Она не тянет меня и не подталкивает — просто идёт рядом, подстраиваясь под мой медленный шаг.
— Мы давно живём в лесу, — говорит она негромко. — Уже несколько лет.
Смотрю на неё внимательнее.
— Раньше мы были в Хардане. Но там… — она на секунду замолкает, — там не жизнь.
— Я тоже из Хардана.
Она резко поворачивается ко мне.
— Правда?
Её лицо меняется — понимание приходит сразу.
— Тогда ясно, почему ты здесь, — говорит она спокойно. — В Хардане не живут. Там держатся. Каждый сам за себя.
В её голосе нет злости. Только знание.
Плечи становятся чуть легче. Не полностью. Но напряжение перестаёт быть каменным.
— Почему вы ушли? — спрашиваю я, сама удивляясь тому, что вообще задаю вопросы.
Мирая смотрит на спину брата.






