ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Идём сегодня охотиться?

Я подняла голову от стола, где перебирала травы.

— Идём.

Он кивнул.

— Сегодня ты будешь добытчиком. Я просто иду рядом и смотрю. Если ничего не поймаешь, все претензии будут к тебе. Останемся без ужина — виновата ты.

Я фыркнула.

— У меня всё получится.

— Уверена?

— Более чем.

Мирая тут же вмешалась:

— Если что, у меня есть суп.

— Мы не будем есть один суп, — отрезал Ариан, но улыбнулся.

Я встала, взяла лук, проверила тетиву. Внутри вспыхнул знакомый огонь — азарт, вызов.

— Пошли, — сказала я.

Мы входим в лес медленно, но уверенно, и я почти физически ощущаю, как он принимает нас — не враждебно, не настороженно, а спокойно, как нечто живое и древнее, что не нуждается в суете. Утро тёплое, воздух свежий, густой от запаха влажной земли, хвои и тонкого дыма, который, кажется, навсегда впитался в мою кожу. Солнце пробивается сквозь кроны узкими полосами света, ложится на мох, на выступающие корни, на мои пальцы, сжимающие лук. Я чувствую гладкость древесины под ладонью, лёгкое натяжение тетивы, собственное дыхание — стараюсь сделать его тише, ровнее, глубже.

Я иду первой, потому что сегодня добытчик я.

Каждый шаг выверен. Я стараюсь перекатывать стопу мягко, не давить пяткой, переносить вес плавно, как учил Ариан. Слушаю ветер, замечаю движение листвы, пытаюсь почувствовать лес, а не вторгаться в него. Мне важно не просто попасть стрелой в цель — мне важно доказать себе, что я могу. Что я учусь. Что я не просто спасённая, а способная.

Сзади раздаётся тихий смешок, который почти растворяется в шелесте листвы, но я всё равно слышу его.

— Ты так крадёшься, — говорит Ариан негромко, — что звери уже заранее смеются и убегают.

Оборачиваюсь через плечо, сдерживая раздражение.

— Я стараюсь.

— Вот именно, — отвечает он с нарочито серьёзным выражением лица, хотя в глазах откровенное веселье. — Ты слишком стараешься. Лес это чувствует.

Фыркаю, отворачиваюсь и заставляю себя расслабить плечи. Он прав. Я слишком напряжена. Я двигаюсь не естественно, а так, словно сдаю экзамен. Я делаю вдох, позволяю телу стать мягче, шаг — легче.

Через несколько минут я всё равно наступаю на сухую ветку. Звук разрывает тишину коротким, предательским хрустом.

Я замираю.

Сзади слышится уже не сдержанный смешок, а откровенное веселье.

— Всё, — говорит Ариан. — Ты только что предупредила весь лес.

Медленно поворачиваюсь к нему и, не повышая голоса, сквозь зубы произношу:

— Тихо, а то у меня точно ничего не получится.

Он поднимает руки в притворной капитуляции.

— Хорошо, хорошо. Я молчу. Ни слова.

Я снова сосредотачиваюсь, стараясь выровнять дыхание. Проходит меньше минуты, и за спиной снова раздаётся его тихий голос:

— Хотя если бы я был зайцем, я бы уже ушёл в соседний лес.

Я резко оборачиваюсь.