ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ариан!

Он улыбается так открыто, что злиться по-настоящему невозможно, и демонстративно прикрывает рот ладонью.

— Всё. Молчу.

Я качаю головой, но внутри невольно теплеет от его насмешки. В этом нет унижения. Только игра. Только лёгкость.

Я снова обращаюсь к лесу. Сегодня ветер слабый, запах не уносит далеко, и это даёт шанс. Я вслушиваюсь. Справа лёгкое движение травы — не резкое, не хаотичное, а осторожное. Медленно приседаю, не отрывая взгляда от куста.

Ариан на этот раз действительно молчит.

Всматриваюсь в густую траву, и через несколько секунд различаю едва заметное серое движение. Заяц.

Сердце ускоряется, но я заставляю себя замедлиться. Поднимаю лук, натягиваю тетиву, чувствую, как напрягаются мышцы плеча. Дыхание становится глубоким, ровным, сосредоточенным. Я не думаю о результате. Я думаю только о точке, о траектории, о расстоянии.

Стрела срывается с тетивы быстро и почти бесшумно, и на мгновение лес снова замирает.

Потом в траве короткий рывок — и тишина.

Остаюсь на месте, не двигаясь, словно боюсь разрушить этот хрупкий момент.

— Ну? — слышу за спиной тихий голос Ариана, в котором больше нет насмешки, только интерес.

Медленно поднимаюсь и иду вперёд, кровь стучит в висках. Подхожу к месту, где исчезло движение, и вижу зайца, лежащего в траве.

Получилось.

Опускаюсь на колени и несколько секунд просто смотрю, позволяя себе осознать это. Не случайность. Не чудо. Навык.

Поднимаю добычу и поворачиваюсь к Ариану.

— Я же говорила.

Он подходит ближе, оценивающе смотрит на зайца, потом на меня, и его лицо расплывается в широкой улыбке.

— Ладно, — говорит он, — ты заслужила похвалу. Чистый выстрел.

Внутри поднимается радость — лёгкая, почти детская, та, которую я давно не испытывала. Я расправляю плечи, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствую себя на самом деле.

Мы идём обратно к дому, и лес уже не кажется мне местом испытания. Он светлее, мягче, дружелюбнее. Я несу зайца, и каждый шаг отдаётся гордостью, не громкой, не показной, а тихой и устойчивой.

Ариан идёт рядом, иногда бросая на меня взгляд, в котором больше уважения, чем шутки.

— Только не зазнавайся, — говорит он спокойно. — В следующий раз может не повезти.

— Это не везение, — отвечаю я уверенно.

Он усмехается, и в его усмешке нет снисходительности — только признание.

Мы идём по узкой тропе вдоль ручья, и приятная тяжесть добычи всё ещё лежит в моих руках, а внутри медленно оседает тихая, упрямая гордость. Лес шумит мягко, ветер проходит по верхушкам деревьев, вода журчит где-то справа, и в этой тишине, наполненной жизнью, мысли приходят сами собой.

Я долго молчу, а потом, не глядя на него, спрашиваю:

— Ты никогда не думал уйти? Найти место среди людей?

Ариан не отвечает сразу.