Дистанция, на которой можно успеть ударить. Или умереть.
Его взгляд поднимается и встречается с моим.
И по спине проходит холод.
В его глазах нет растерянности. Нет спешки. Нет удивления. Они тёмные, внимательные, изучающие. Он смотрит не на грязь на моих руках и не на разбитые колени. Его взгляд проходит глубже — оценивает, просчитывает.
Он массивный не только телом — присутствием. Пространство вокруг него словно уплотняется. Лес за его спиной становится второстепенным, размытым. Он — единственная чёткая фигура среди стволов и света.
Я не отступаю.
Он не двигается.
Мой кинжал направлен в его сторону. Его меч — чуть в стороне, но рука напряжена.
Воздух между нами натянут до предела.
И я понимаю одно: если он сделает шаг вперёд — я ударю.
Глава 2
Глава 2
Держу кинжал обеими руками — не потому, что так удобнее, а потому что пальцы дрожат, и мне нужно удержать их в напряжении. Лезвие направлено на него, рука вытянута вперёд, плечи жёсткие, спина прямая. Я чувствую, как пульс отдаётся в запястье, как металл холодит кожу, и это единственное, что сейчас удерживает меня от паники.
— Не подходи, — повторяю я, уже тише, но твёрдо.
Он опускает взгляд на кинжал. Не резко. Спокойно. Отмечает расстояние, угол, мою хватку. Потом снова поднимает глаза на меня.
Он осматривает меня целиком — с головы до ног. Медленно. Без спешки. Без той липкой заинтересованности, к которой я привыкла в Хардане. В его взгляде нет желания. Нет хищного блеска. Есть оценка. И что-то ещё.
Я вижу это отчётливо.
Жалость.
Он смотрит на мои разодранные колени, на грязные руки, на одежду, в которой уже невозможно различить цвет. Ткань порвана, на рукаве засохшая кровь, волосы спутались и прилипли к лицу. Я чувствую, как по коже проходит стыд — не за себя, а за то, в каком виде меня видят.
Он переводит взгляд обратно на моё лицо и тихо говорит, почти без нажима:
— Ты выглядишь паршиво.
Слова не грубые, не насмешливые. Констатация.
— Это не твоё дело, — отвечаю я, не опуская оружия. — Иди своей дорогой.
Он медленно выдыхает, будто ожидал именно этого. В его глазах на секунду снова мелькает та настороженность, с которой он вышел из леса, но она быстро уходит.
— Ты выглядишь как человек, которому нужна помощь, — говорит он ровно.
Машинально хочу возразить, но в этот момент понимаю, что он прав.
Ноги содраны. На ступнях мозоли лопнули ещё вчера. Руки дрожат не только от напряжения, но и от истощения. Лицо, должно быть, серое, с запавшими глазами. Я провела ночь в развалинах, потом шла через пустоши, почти не пила. Я пахну пылью, потом и страхом.
Со стороны я, вероятно, выгляжу не как угроза, а как человек, который вот-вот упадёт.
— Я справлюсь сама, — произношу я жёстко. — Иди.
Он смотрит на меня ещё секунду, потом медленно опускает меч. Движение плавное, без резкости.






