ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он убирает оружие в ножны и поднимает руки ладонями вперёд, показывая, что не собирается нападать.

— Я не враг, — говорит он. — И не собираюсь забирать у тебя то, чего у тебя и так почти не осталось.

Его голос не давит. Не требует. В нём нет превосходства.

— Ты не выживешь здесь одна, — добавляет он спокойнее. — Я вижу твоё состояние.

Внутри поднимается раздражение, почти злость.

— Не тебе решать, — отвечаю я.

Он качает головой, но не с усмешкой — с усталостью.

— Через несколько часов стемнеет, — говорит он. — В лесу быстро холодает. Здесь нет нормального укрытия. Если ты даже разведёшь костёр, тебя будет видно издалека. А если спрячешься без огня — замёрзнешь. В таком состоянии, как у тебя сейчас, ночь станет хуже любой погони.

Он не пугает. Он описывает.

Он продолжает уже тише:

— Ты держишься только за счёт упрямства. И, возможно, ещё кое-чего. Но упрямство не согревает.

Смотрю на него внимательно. Его глаза изменились. Когда он только вышел, в них было напряжение — готовность к драке, просчёт. Сейчас в них другое. Внимание. Осторожность. И та самая жалость, от которой мне хочется отвернуться.

— Почему ты предлагаешь помощь? — спрашиваю я наконец.

Он задерживает взгляд на моём лице, затем отвечает без паузы:

— Потому что мы были такими же.

Я не понимаю сразу.

— Мы с сестрой, — уточняет он. — Нас тоже никто не хотел видеть. Никто не протягивал руку. Если бы в тот момент нам кто-то помог, мир вокруг нас был бы другим. Но нам пришлось выживать самим.

Он говорит это без жалоб. Просто факт.

— Мы живём здесь, в лесу. Прячемся. Держимся вдвоём. И если ты захочешь — мы можем помочь тебе.

Слово «сестра» цепляет меня.

— Сестра? — переспрашиваю я.

— Да, — отвечает он. — Она там, дальше. В укрытии. Мы не ищем проблем. Просто живём.

Я стою с кинжалом в руке и смотрю на него, пытаясь понять, есть ли в этом ловушка.

Он не делает шагов вперёд. Не сокращает дистанцию. Не давит.

Просто ждёт.

Лес вокруг нас снова тихий.

И за долгое время кто-то предлагает мне помощь не из расчёта, не из страха, не из выгоды.

А просто потому, что видит во мне человека, который может не дожить до утра.

Смотрю на него и не знаю, что делать.

Он выглядит тем, кто говорит правду. Его плечи расслаблены, оружие убрано, взгляд больше не режет. В нём нет напряжения, только усталость и какое-то тихое упорство. И если бы я встретила его в другой жизни — до всего этого — я, возможно, поверила бы сразу.

Но сейчас внутри меня слишком много обмана, слишком много предательств, слишком много крови, чтобы довериться первому встречному.

Открываю рот, чтобы ответить — и в этот момент слышу шум.

Не один шаг. Несколько. Лёгкие. Быстрые.

Мужчина тоже слышит. Его плечи мгновенно напрягаются, он разворачивается в сторону кустов, но меч не выхватывает — только готовится.