Он убирает оружие в ножны и поднимает руки ладонями вперёд, показывая, что не собирается нападать.
— Я не враг, — говорит он. — И не собираюсь забирать у тебя то, чего у тебя и так почти не осталось.
Его голос не давит. Не требует. В нём нет превосходства.
— Ты не выживешь здесь одна, — добавляет он спокойнее. — Я вижу твоё состояние.
Внутри поднимается раздражение, почти злость.
— Не тебе решать, — отвечаю я.
Он качает головой, но не с усмешкой — с усталостью.
— Через несколько часов стемнеет, — говорит он. — В лесу быстро холодает. Здесь нет нормального укрытия. Если ты даже разведёшь костёр, тебя будет видно издалека. А если спрячешься без огня — замёрзнешь. В таком состоянии, как у тебя сейчас, ночь станет хуже любой погони.
Он не пугает. Он описывает.
Он продолжает уже тише:
— Ты держишься только за счёт упрямства. И, возможно, ещё кое-чего. Но упрямство не согревает.
Смотрю на него внимательно. Его глаза изменились. Когда он только вышел, в них было напряжение — готовность к драке, просчёт. Сейчас в них другое. Внимание. Осторожность. И та самая жалость, от которой мне хочется отвернуться.
— Почему ты предлагаешь помощь? — спрашиваю я наконец.
Он задерживает взгляд на моём лице, затем отвечает без паузы:
— Потому что мы были такими же.
Я не понимаю сразу.
— Мы с сестрой, — уточняет он. — Нас тоже никто не хотел видеть. Никто не протягивал руку. Если бы в тот момент нам кто-то помог, мир вокруг нас был бы другим. Но нам пришлось выживать самим.
Он говорит это без жалоб. Просто факт.
— Мы живём здесь, в лесу. Прячемся. Держимся вдвоём. И если ты захочешь — мы можем помочь тебе.
Слово «сестра» цепляет меня.
— Сестра? — переспрашиваю я.
— Да, — отвечает он. — Она там, дальше. В укрытии. Мы не ищем проблем. Просто живём.
Я стою с кинжалом в руке и смотрю на него, пытаясь понять, есть ли в этом ловушка.
Он не делает шагов вперёд. Не сокращает дистанцию. Не давит.
Просто ждёт.
Лес вокруг нас снова тихий.
И за долгое время кто-то предлагает мне помощь не из расчёта, не из страха, не из выгоды.
А просто потому, что видит во мне человека, который может не дожить до утра.
Смотрю на него и не знаю, что делать.
Он выглядит тем, кто говорит правду. Его плечи расслаблены, оружие убрано, взгляд больше не режет. В нём нет напряжения, только усталость и какое-то тихое упорство. И если бы я встретила его в другой жизни — до всего этого — я, возможно, поверила бы сразу.
Но сейчас внутри меня слишком много обмана, слишком много предательств, слишком много крови, чтобы довериться первому встречному.
Открываю рот, чтобы ответить — и в этот момент слышу шум.
Не один шаг. Несколько. Лёгкие. Быстрые.
Мужчина тоже слышит. Его плечи мгновенно напрягаются, он разворачивается в сторону кустов, но меч не выхватывает — только готовится.






