Господи! Достались же мне невестки! Одна хуже другой! Сил больше нет терпеть вас, паразитки несчастные! Да за что же мне старость такая?!
Она отшвырнула чашку и та, упав на пол, разбилась вдребезги, забрызгав пол недопитым чаем. А рассерженная старуха закрыла лицо руками и громко зарыдала, стараясь, чтобы её услышал сын, спавший в это время в своей комнате после очередной пьянки.
Ольга испуганно оглянулась на дверь и, присев перед свекровью, принялась утешать её:
– Ну что вы, Анна Тихомировна. Я вам очень рада, вы же знаете! Ну, пожалуйста, не надо плакать. Хотите, я сделаю вам еще чая? А то, что чашка разбилась – это просто ерунда, ничего страшного в этом нет. Я сейчас соберу осколки и все вымою. А вы отдыхайте, пожалуйста.
– Отдохнешь тут с вами, – пробурчала женщина. – Никакой жизни с вами нет. Господи, скорей бы ты уже прибрал меня…
Она причитала еще долго, а Ольга, слушая незаслуженные упреки, готовила ей чай и наводила в кухне порядок. Вечером она, как всегда измученная и опустошенная, едва добравшись до постели, падала абсолютно без сил. И каждый раз мысленно молилась, чтобы Илья не надумал требовать от нее еще один долг, который выполнять ей было особенно тяжело и противно до тошноты. Но ему было всегда все равно, что она чувствует, он знал и любил только себя. Как и его мать.
Несмотря на то, что сноха крутилась вокруг Анны, как пчела над медовым цветком, последняя постоянно изводила ее придирками, и вечно злилась – то каша невкусная, то рубашки сына плохо поглажены или она слишком громко телевизор вечером смотрит, а то и вода в ванной чересчур шумит. И это при том, что ее сын давно потерял человеческий облик и приходил домой только для того, чтобы устроить очередной скандал.
После переезда свекрови Ольга стала работать еще больше, ведь теперь ей нужно было обеспечивать еще одного члена семьи. Пенсию Анны Тихомировны ни Ольга, ни Володя не видели, все финансовые проблемы Ольга решала в одиночку, при этом постоянно выслушивая от мужа и свекрови бесконечные претензии.
Володя старался как можно дольше задерживаться на учебе, чтоб не пересекаться с родственниками. Он заметил, в его присутствии бабушка становилась в разы злее. Да и мама ненароком признала это.
– Сынок, бабушка сегодня просто не в себе, обычно она такой не бывает.
– Обычно? Мам! Да она такая всю жизнь была! Я очень сомневаюсь, что когда-то она была нормальным человеком. Однажды я услышал, что такой злыдней ее сделала тяжелая жизнь, но разве другим в жизни легко приходится? Почему ты не такая, как она? Тебе было легко все эти годы? Да ни дня! Но ты ведь нормальный, адекватный человек, хотя я не понимаю, как тебе удалось сохранить в этом дурдоме здравость рассудка.






