Они оставили глубокий след в моей жизни, и только видя, слыша или вычитывая где бы то ни было это число, я замираю.
Артур превзошел уровень своих гедонистических возможностей и посягнул на запретное: мое тело. Разрешив внутри себя это сделать, он выпил с дьяволом на брудершафт и продал свою душу. Он, как и прежде, мог кутить и развлекаться, но по происшествии лет десяти-двадцати дьявол попросит счёт и навсегда заточит душу брата в аду.
Он продал себя, и совершил преступление против меня – с этого момента Артур окончательно лишился себя как человека.
Конечно, это все метафоры, но именно так я характеризую злодеяние, и жду возмездия. Я слишком слаба и труслива, чтоб привлекать суд земной, поэтому ярко представляю, как будет беспощаден и жесток небесный – есть он или нет.
… Было лето – июнь месяц. Поздняя ночь. В доме тишина: все спали. Артур вернулся из клуба. Странно, что так рано, обычно он приходил с рассветом.
Он осторожно зашёл в мою комнату. Я сразу проснулась, спросонья, но узнала его и насторожилась. Братско-сестринских отношений между нами как таковых не было, он не интересовался моими успехами или неудачами, и это было взаимно, потому тревога внутри разрасталась до невообразимых размеров – от страха я подобралась к изголовью. Я смогла дотянуться до ночника и включить его.
Глаза у брата были красноватые, а зрачки необычайно широкие. Я тихо позвала его, а он шикнул, будто не хотел слышать мой голос, наверное, он трезвил его, возвращал в реальность. Я так фантазирую, надеясь, что у него всё-таки была совесть, и он не настолько пьян, чтоб осознать задуманное.
В двенадцать лет я не понимала, чего именно он хотел, но инстинктивно сжалась в комок и вцепилась в одеяло. Сердце забилось часто-часто. Брат не сделал ничего плохого, но я чувствовала животный страх. Меня накрывала паника, и я начала торговаться с Артуром.
Я достала из-под подушки чёрствый кусочек хлеба и сказала, что это папин талисман от чертей и недругов, но Артур усмехнулся и легонько ударил меня по руке. Хлебушек упал, и я услышала хруст – Артур раздавил его. Папа меня не спасет.
«Тсс! Ты же не хочешь разбудить маму и папу?»
Я неуверенно мотнула головой.
«Как же я забыл! У отца-купца был насыщенный день – он так устал, а мама-драма тебя точно по головке не погладит за то, что ты потревожишь ее сон».
Я поникла, пришибленная чувством вины. Мои настоящие страхи не настолько важны и ценны, чем крепкий здоровый сон родителей. К тому же почему я должна была бояться родного брата? Что бы я сказала родителям?
«Завтра вы с мамой пойдете в зоопарк!»
Я ожила на мгновение, и Артур резко набросился на меня. Я вскрикнула, даже легонько укусила его за плечо. Он навалился на меня всем телом и схватил за шею. Артур поглядел мне в глаза.






