Я почувствовала, как мое тело будто превращалось в пластилин: оно отяжелело, онемело, застыло. Оно стало чужим. Звериный озлобленный взгляд Артура слово пригвоздил его к кровати. В это мгновение со мной что-то случилось: сознание улетело из спальни на воображаемую прогулку. Я только сильнее учуяла запах никотина вперемешку с парфюмом, исходящими от брата. Отныне этот смрад будет запускать цепочку домино из воспоминаний.
Я представляла зверей в зоопарке, пока Артур трогал мое тело. Он отныне украл мою власть над ним (телом). Даже это меня так сильно не беспокоило, как страх потревожить родителей, особенно пугала ругань разбуженной матери из-за моих причудов. Зато утром мама проснется выспавшейся и, как обещал брат, мы пойдем гулять. И как я могла этому поверить?!…
В воображении я глядела на животных, любовалась рыбками в аквариуме, наблюдала за змеями и лягушками в террариуме. Рядом была мама и радовалась вместе со мной. Иногда я вскрикивала от боли. Мне почему-то становилось очень стыдно и хотелось заплакать. И вот я почти разрыдалась. Брат заткнул мне рот ладонью. Зоопарк исчез, а я брыкалась под телом Артура.
«Молчи, иначе мама никуда не отведет».
И я молчала. Глотая слезы и терпя боль, я бежала в мамины объятия. Она целовала меня в щеку и признавалась, что я лучшая в мире дочь. Я зажмурилась так сильно, кое-как сжала пластилиновые руки, придавленные Артуром, в кулаки, и это помогло мне забыть про тело.
В голове осталась лишь я и мама. Наконец, я почувствовала, что могу вздохнуть: брат встал с кровати, но я не спешила расслабляться. Он наклонился надо мной и прошептал:
«Ты ведь хорошая девочка, и никому ничего не расскажешь, иначе мамочка не отведет в зоопарк, а папа перестанет дружить с тобой!»
Наконец, он ушел.
Я сквозь слёзы прошептала: «я люблю тебя, мама…»
6
6
Впервые в жизни я произнесла эти слова. Мать мне их никогда не говорила, но в ту ночь, они просто вылетали из меня.
Я долго лежала с зажмуренными глазами и бесконечно твердила, что люблю маму. Мне кажется, я на время тронулась умом и превратилась в младенца. Я прижала кулачки к груди, подтянула ноги к животу и тихо-тихо плакала – совсем как забытый младенец в пеленках, который уже не ждёт взрослого, но всё-таки поскуливает, надеясь, что к нему подойдут и возьмут на руки.
Под утро я заснула, а когда проснулась первая мысль, что пришла в голову: «какой кошмар мне приснился!». Не открывая глаза, я просунула руки под подушку, но не нашла папиного талисмана. Я вскочила с кровати и тут же упала на колени – так болело все тело. На полу я и увидела крошки хлеба…
Я совсем не плакала, даже когда увидела грязную в крови простынь. Мне нужно было срочно все это убрать, чтоб никто не успел заметить, и привести себя в порядок.
Неужели мы пойдем гулять..






