Я бы не просуществовала в таком режиме долго, а-ля американские горки, пусть и считаю его (режим) бедным и убогим.
Артур – типичный мажор, кутила, чтоб стать счастливым, ему достаточно одной красивой молоденькой женщины, зелья, чтоб растормошить нейромедиаторы, и гулянки на всю ночь. Желательно – все это вместе. Он настолько пал в удовлетворении неизменных потребностей, что получать радость от обычных вещей, например, объятий с другом, прогулки с собакой – просто не мог. Нужно было изнасиловать свой мозг и нейромедиаторы, чтоб почувствовать себя счастливым. Мне он всегда напоминал орущего младенца, который вечно хотел жрать.
Я часто спрашивала себя, почему я не такая? Почему меня не постигла участь избалованного ребёнка? Может нелюбовь матери создала мне границы, которых у Артура совсем не было? Но любимый ребенок и избалованный ребенок – не одно и то же. Баловать можно от и отсутствия любви, компенсируя благами неумение чувствовать. Вот, возьми денег – только отстань от меня. Артура же любили мать и отец. Наверное, хотели, чтобы он не чувствовал себя обездоленным, а вырос сын, который от вседозволенности превратился в отчаянного гедониста, с неутомимым серотониновым голодом.
Я же от материнской нелюбви и скудного отцовского внимания чувствовала себя маленькой бомжихой или нищенкой. Мне кажется, я и вокруг себя создавала ощущение жалости, тоски и почему-то отвращения – в моих фантазиях люди испытывали эти чувства, когда были рядом со мной. Я была гадким утёнком, беспризорницей и больным умирающим котёнком в помёте. Только, когда рядом был отец, мое самоощущение менялось, я гордилась, что у меня есть папа, и я его дочь.
Мне всегда было интересно, кем же ощущал себя Артур? Наверное, он бы и не понял, о чем я его спрашиваю – навряд ли он мог так рефлексировать.
Помню, в один вечер он привел друзей домой, они курили, выпивали, громко разговаривали и смеялись. Мне было лет десять-одиннадцать, я вышла к ним в пижаме, подошла к брату и спросила: «А зачем ты все это делаешь? Может, пойдем завтра в зоопарк?»
Раздался такой хохот, словно я сморозила вселенскую глупость, а брат, смеясь, ответил: «Какой зоопарк, сестрёнка?! Я уже большой мальчик! Иди спи!»
Помню, я тогда удивилась, но ведь взрослые тоже ходят в зоопарк? И там никогда не бывает так громко, как тогда в зале с пьяными смеющимися молодыми людьми.
В общем, наши с братом вкусы совсем не совпадали. Но однажды темной ночью он предложит мне сходить в зоопарк в обмен на мое молчание…
4
4
Шли годы, Артуру почти исполнилось тридцать – родители просили внуков. Наверное, это эгоистичное пожелание, но брат воодушевился, и вскоре привел домой невесту. Как и отец когда-то, он познакомился с простой бедной девушкой, гораздо младше себя.






