Мой план по исцелению внутренней жертвы провалился: я замерла, онемела. О помощи и не думала. Ком застрял в горле, как и много лет назад – в спальне. Я хотела кричать, но страх обессилил тело.
Артур прыгнул на меня и свалил с ног. Я ожила под ним и забилась, словно зверь. Я неистово сопротивлялась. Закричать под телом брата не было сил – я глухо выла.
– Ш-ш-ш, – прошипел он, подставив указательный палец к губам.
Артур что-то забормотал. Он внушал, что я «послушная сестра» и не стану перечить.
Я почувствовала, что мое домашнее платье задралось под телом Артура, как сорочка в детстве. Понимание этого придало мне сил. То ли Артур привстал, то ли у меня появилась нечеловеческая сила, но я смогла выбраться из-под него и на локтях поползла назад.
Перепуганная, я глядела на брата: расширенные зрачки, взгляд зверя и запах табака, разбудили жуткую ностальгию. Я почувствовала, как запульсировали виски. Только теперь Артур ещё и почти в наркотическом психозе!
Артур на четвереньках приблизился ко мне. Я же оказалась в углу комнаты, подогнула колени к животу и трясущимися ладонями закрыла лицо, только бы не видеть уродливый облик Артура. Меня передёрнуло от отвращения: брат коснулся колена. Я чувствовала, как внутри, в животе, словно запекло, а потом стянуло спазмом: ещё чуть-чуть, и меня вырвет.
Артур навалился на меня и заткнул рот ладонью. Я со всей, что есть силы, укусила его пальцы. Он глухо вскрикнул и убрал руку, выкрикнув ругательство, и со всего размаху ударил меня по лицу.
Я перекатилась по полу и, шатаясь, кое-как встала на четвереньки. Непереваренные оладьи оказались на полу: меня, наконец-то, вырвало. Стало полегче, спазм прошёл. На рвоту закапала кровь: Артур разбил мне губу. Голова закружилась. Меня замутило. Я не видела, чем там был занят Артур, да и не хотела.
Я ухватилась за край письменного стола и резко встала. Артур был наготове, чтоб вновь на меня наброситься, но я успела отскочить и убежала на кухню. Трясущимися руками я схватила кухонный нож, повернулась и направила на брата.
– Помогите! – закричала я.
Мой крик прозвучал как-то нелепо и тихо. Я крепко сжимала нож в руке и глядела на Артура. Пот градом катился по его лицу. Глаза из-за расширенных зрачков казались черными.
Артур как-то неестественно потянулся. Меня озарило: он хочет уколоться! Он размышляет, что сделать первым – напасть на меня или употребить. Опиаты порабощают мозги и тело сильнее, чем нездоровое влечение к сестре – я молилась про себя, чтоб эта моя правда распространилась и на Артура. Я была уверена, что он прямо сейчас сделает зелье, и «ширнется».
Брат пристально глядел на нож.
24
24
Произошло непредсказуемое. Артур сел на пол и… заплакал. Вперемешку со слезами пот, буквально, лился по щекам.
Я опешила.






