Она устало, но счастливо положила голову мне на плечо.
— Ну что, мама-невеста, — сказала она тихо. — Довольна?
— Безумно, — ответила я. — А ты?
— Я? — она подняла голову и посмотрела на звёзды, такие же, как в ту ночь, когда Денис сделал мне предложение. — Я счастлива. Потому что ты счастлива. Потому что он есть. Потому что мы все… выжили.
— Выжили, — повторила я. — И это только начало.
Где-то вдалеке зазвонил телефон. Я достала его из сумочки — сообщение от Кати: "Поздравляю! Сергей тоже передаёт. Рады за вас. Пусть всё будет хорошо". Просто, тепло, без надрыва. И этого было достаточно.
Мы сидели ещё долго, болтая о всякой ерунде, пока не пришли Денис и Тимур — уводить нас домой, потому что "уже поздно, а завтра новый день". Новый день. Новая жизнь. В которой у меня была дочь, почти зять, бывший муж, с которым мы научились жить в мире, и новый муж, который стал моим домом.
Я взяла Дениса под руку, Лиза повисла на Тимуре, и мы пошли к домикам, освещённым тёплым светом. Майская ночь дышала свежестью и обещанием счастья. И я знала — теперь оно точно будет. Потому что мы это заслужили. Все.
Хэппи энд!
Хэппи энд!
(Июнь. Одиннадцатый класс. Выпускной.)
Последний звонок отзвенел так давно, что казалось, будто это было в прошлой жизни. Май пролетел в угаре консультаций, зубрёжки, нервных срывов и бесконечного кофе. Мы с Тимуром виделись реже, чем хотелось бы — он пропадал на своих олимпиадных сборах, я тонула в сочинениях и билетах по литературе. Но каждый вечер, даже самый поздний, мы созванивались. Иногда просто молчали в трубку, слушая дыхание друг друга, и этого было достаточно, чтобы не сойти с ума.
— Ты как? — спрашивал он, и в его голосе всегда была эта спокойная уверенность, которая действовала на меня лучше любого успокоительного.
— Жива, — вздыхала я. — Екатерина Вторая мне уже снится по ночам. Требует, чтобы я назвала даты всех её реформ.
— А ты назови, — усмехался он. — И скажи, что если она отстанет, ты подаришь ей робота-павлина. Я соберу.
Я смеялась, и напряжение отпускало.
Мы сдавали экзамены в разные дни, но всегда встречались после, чтобы обсудить, поделиться страхами и разочарованиями. Он, как ни странно, переживал больше меня. Его перфекционизм иногда зашкаливал, и если он не был уверен в каком-то ответе на сто процентов, мог ходить мрачнее тучи полдня.
— Тим, ну ты же гений, — утешала я. — Даже если ошибся, всё равно будет сто баллов.
— Не в баллах дело, — бурчал он. — Я должен быть лучшим. Чтобы ты мной гордилась.
И я гордилась. Безумно.
А потом пришёл июнь. Экзамены кончились. Мы выдохнули. И наступил выпускной.
Я смотрела на себя в зеркало и не верила, что это я. Длинное, струящееся платье цвета шампань, которое мы с мамой выбирали целый день.






