ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь он казался более расслабленным, а в глазах появился его фирменный опасный блеск. Увидев меня, он ловко преградил мне путь, подойдя так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло.

– Бегство, мисс Динн? – Его голос стал тише, бархатистей, с легкой хрипотцой. – С поля битвы? А я только собрался предъявить свои условия капитуляции.

– Отойди, Уорен. Ты пьян! – Если бы он продолжил наступление, я была готова оттолкнуть его.

– Пьян? Возможно. Но трезв настолько, чтобы знать: это платье… – он сделал легкий жест в сторону моего зеленого платья – …на фоне этих вышитых ужасов – самое красивое, что я видел с тех пор, как последний раз наблюдал, как солнце садится за изумрудное моховое поле. И это не комплимент. Это приговор твоему вкусу. Слишком… аутентично. Выделяешься.

Он сделал шаг ближе, нарушая личное пространство. От него пахло дымом и градусом.

– Я тут подумал, – продолжил он почти шепотом, – мы оба плохие актеры на этом празднике жизни. Так давай сыграем одну хорошую сцену: танцующую пару. Никто не поверит, что между нами мир, но все поверят, что ты меня терпеть не можешь, а это лучший камуфляж.

Я попыталась отступить назад, но моя спина уперлась в косяк.

– Это чушь.

Уорен внезапно улыбнулся – не своей едкой усмешкой, а медленной, рискованной улыбкой, которая поменяла все его лицо.

– Согласен. Поэтому это и сработает. – С этими словами он наклонился так, что его губы оказались в сантиметре от моего уха. – Я буду вести, буду считать, и, клянусь своей проклятой душой, буду стараться не наступать тебе на ноги. А ты просто постарайся не сломать мне пальцы, когда я буду держать твою руку. Взаимовыгодное предложение.

Он отстранился и протянул мне руку ладонью вверх. Это был вызов. В его позе отражалась какая-то животная, уверенная грация. Это было приглашение сыграть в опасную игру, где правила знает только он.

Я замерла на месте, глядя на его руку. В моей голове была полная каша. Ненависть, страх, детские воспоминания, и это новое, пьяное, обольщающее выражение в его глазах.

– Я… я не…

Я подумала, что ни за что не пойду на это безумие, и пока я подбирала слова, Уорен снова заговорил, так и не дав мне сказать хоть что-то.

– «Я не танцую с врагами». Знаю. Но я сейчас не враг. Я твой единственный шанс не сойти с ума от тоски посреди этого веселья. И, между нами… – он понизил голос до интимного шепота – …я танцую чертовски хорошо. Для Стражника.

В этот момент музыка поменялась на медленную. Он не отвел руку. В его взгляде была и насмешка, и обещание, и что-то такое, что заставило сердце биться чаще не только от злости. Я почувствовала какое-то гипнотическое, почти насильственное вовлечение от этого его взгляда, который выворачивал наизнанку, от этого тихого, интимного тона посреди всеобщего гама.