У пары самых нетерпеливых даже слетели повязки, когда они пытались высунуться из окон. Пришлось браться за дело.
Я перевязала раны, предварительно смазав их свежим целебным настоем. Рецепт я вывела сама, и он помогал лучше фабричных мазей. А чтобы скрасить вынужденное заточение, раздала успокоительный травяной сбор – пусть хоть он навеет праздничные сны.
Последним пунктом был визит к смотрителю. Я сбросила запачканный халат, накинутый поверх платья для чистоты, и поднялась на второй этаж. Нужно было выпросить у Стражника, присматривающего за Лазаретом, разрешение посетить склад медикаментов. Запасы таяли на глазах.
Мистер Уиллис был на месте, о чем свидетельствовал сильный хмельной запах, который я почуяла еще на подступе к его кабинету. Вскоре перед моим взором предстал и он сам в состоянии сильного опьянения. Это был невысокого роста, полноватый мужичок, которому давно уже минуло за сорок. Женщины его не интересовали, как и переезд с обжитого места и многолетней службы в нашем Лазарете. Мистер Уиллис страдал повышенным давлением, и его лицо обычно сменяло весь спектр красного: от розоватых оттенков до багровых.
– О, мисс Кэтрин, проходите мисс, присаживайтесь, разделите со мной это время тягостного ожидания! – протянул он жалобливо-визгливым голосом, завидев меня в дверном проеме.
– Мистер Уиллис, что же Вы не дождались вечера, чтобы отпраздновать со всеми вместе, – сказала я, глядя на пустую бутылку.
– Вечера?! – рявкнул он, словно его резали. – А они ждали? А они спросили меня, чего Я хочу? А? Вам взялось думать, будто я тут решаю, что и когда мне делать?
Я совершенно не понимала поток его несвязной речи, но такая картина была перед моими глазами уже не в первый раз.
– Мистер Уиллис, мне необходимо посетить склад. Не могли бы Вы меня сопроводить или дать ключи, как обычно?
– Склад! Хе-хе, хорошенькое дельце Вы удумали. Нечего Вам там сегодня делать, сдался всем мой склад, будто он полон золота шаманов! Взяли привычку ходить ко мне, экие негодники. Я все знаю, все понимаю, кто и что затевает! – И он пригрозил мне кулаком, прищурив глаза.
Зная, что завтра он уже будет сожалеть об излишне выпитом и жаловаться, словно малое дитя, на плохое самочувствие, я решила, что лучше мне перенести свой визит и поспешила удалиться.
– Как скажете, мое дело может потерпеть до завтра.
– Завтра, – приглушенно сказал он мне вслед, увидев, что я собираюсь уйти, – завтра меня здесь не будет!
Он опрокинул очередной стакан, после чего его взгляд стал стеклянным, а улыбка бессмысленной.
Я пожала плечами и прикрыла за собой дверь.
Наступил вечер, и воздух наполнился сладкими, пьянящими звуками музыки и смеха.






