ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Все смотрят! Покажи, что я тебя не замучил до смерти!

– Доволен? – Я неискренне улыбнулась.

Уорен также неискренне ужаснулся.

– Выглядишь, как моя лошадь, когда ей загоняют плохое сено.

Внезапно он сказал тихо, почти на ухо:

– Прости. Не за этот танец, за другое.

Я замерла на долю секунды, сбиваясь с ритма, но он грубо подхватил меня, возвращая в танец.

– Видишь? – сказал он своим обычным, насмешливым тоном. – Один неверный шаг – и нас уже не спасти.

Музыка закончилась громким аккордом и, когда мы остановились вслед за ней, он все еще держал меня за талию, и мы оба тяжело дышали. Вокруг все захлопали, возвращая нас в реальность. Он резко отпустил меня, отступил на шаг и отдал короткий, четкий поклон.

– Благодарю за исполнение гражданского долга, мисс Динн. – Его голос снова стал официальным.

Не выдержав этого накала в пространстве между нами, не сказав ни слова, я выскочила на улицу с колотящимся сердцем, с телом, которое еще помнит жесткость его рук, и с фразой «Прости… за другое», которая жгла сильнее любой язвительной шутки.

Воздух снаружи был холодным, а пьяный гул из шатра приглушен завыванием ветра. Я пыталась отдышаться, как выброшенная на берег рыба, и вернуть себе контроль над дрожащими коленями. Дверь скрипнула, и в след за мной вышел Уорен. Он выглядел разгоряченным и первые секунды повисло тяжелое напряжение. Я поспешно взяла себя в руки.

– Там шум, здесь мы и снова эта невыносимая тишина между нами. – Он первым прервал молчание.

– Ты считаешь ужасно. Я же говорила, – ответила я, не глядя на него, чтобы вернуть себе обратно свое положение.

Уорен вытер рот ладонью, усмехнулся, но смешок вышел сдавленным.

– Я считал идеально, это ты путала лево с право. Но для врага, который пять минут назад мечтал о бегстве, ты держалась… стоически.

Он подошел ближе и встал, оперевшись на перила и вперившись в меня взглядом.

– Знаешь, это был самый честный разговор, что был у нас за последние годы. В танце... в нем хоть что-то было понятно.

Я обернулась, удивленная переменой тона, и намеревалась высказать все, что я думала об этом захвате моего тела.

– Уорен, ты…

Он резко повернулся, лицо его в лунном свете выражало только усталость и какое-то отчаянное напряжение.

– Кэти, эта игра в…

Он запнулся в поисках подходящего слова, сжимая перила так, что костяшки пальцев побелели.

В этот момент дверь с шумом распахнулась и появился Майк Филд, румяный и веселый от эля.

– А, Уорен. Отдыхаешь? Освобождай принцессу, нужно вернуть ее на бал!

Уорен замер. Все напряжение, вся готовая вырваться наружу исповедь застыла в нем, все его тело излучало внезапную, леденящую угрозу. Его голос вмиг стал тихим, плоским и смертельно опасным.

– Она не пойдет. У нее перерыв. На обсуждение… дел Лощины.

– Дела могут подождать, а музыка – нет.