– Все смотрят! Покажи, что я тебя не замучил до смерти!
– Доволен? – Я неискренне улыбнулась.
Уорен также неискренне ужаснулся.
– Выглядишь, как моя лошадь, когда ей загоняют плохое сено.
Внезапно он сказал тихо, почти на ухо:
– Прости. Не за этот танец, за другое.
Я замерла на долю секунды, сбиваясь с ритма, но он грубо подхватил меня, возвращая в танец.
– Видишь? – сказал он своим обычным, насмешливым тоном. – Один неверный шаг – и нас уже не спасти.
Музыка закончилась громким аккордом и, когда мы остановились вслед за ней, он все еще держал меня за талию, и мы оба тяжело дышали. Вокруг все захлопали, возвращая нас в реальность. Он резко отпустил меня, отступил на шаг и отдал короткий, четкий поклон.
– Благодарю за исполнение гражданского долга, мисс Динн. – Его голос снова стал официальным.
Не выдержав этого накала в пространстве между нами, не сказав ни слова, я выскочила на улицу с колотящимся сердцем, с телом, которое еще помнит жесткость его рук, и с фразой «Прости… за другое», которая жгла сильнее любой язвительной шутки.
Воздух снаружи был холодным, а пьяный гул из шатра приглушен завыванием ветра. Я пыталась отдышаться, как выброшенная на берег рыба, и вернуть себе контроль над дрожащими коленями. Дверь скрипнула, и в след за мной вышел Уорен. Он выглядел разгоряченным и первые секунды повисло тяжелое напряжение. Я поспешно взяла себя в руки.
– Там шум, здесь мы и снова эта невыносимая тишина между нами. – Он первым прервал молчание.
– Ты считаешь ужасно. Я же говорила, – ответила я, не глядя на него, чтобы вернуть себе обратно свое положение.
Уорен вытер рот ладонью, усмехнулся, но смешок вышел сдавленным.
– Я считал идеально, это ты путала лево с право. Но для врага, который пять минут назад мечтал о бегстве, ты держалась… стоически.
Он подошел ближе и встал, оперевшись на перила и вперившись в меня взглядом.
– Знаешь, это был самый честный разговор, что был у нас за последние годы. В танце... в нем хоть что-то было понятно.
Я обернулась, удивленная переменой тона, и намеревалась высказать все, что я думала об этом захвате моего тела.
– Уорен, ты…
Он резко повернулся, лицо его в лунном свете выражало только усталость и какое-то отчаянное напряжение.
– Кэти, эта игра в…
Он запнулся в поисках подходящего слова, сжимая перила так, что костяшки пальцев побелели.
В этот момент дверь с шумом распахнулась и появился Майк Филд, румяный и веселый от эля.
– А, Уорен. Отдыхаешь? Освобождай принцессу, нужно вернуть ее на бал!
Уорен замер. Все напряжение, вся готовая вырваться наружу исповедь застыла в нем, все его тело излучало внезапную, леденящую угрозу. Его голос вмиг стал тихим, плоским и смертельно опасным.
– Она не пойдет. У нее перерыв. На обсуждение… дел Лощины.
– Дела могут подождать, а музыка – нет.






