– Спасибо, – прошептала я, не в силах сказать больше.
– Я всегда к Вашим услугам, если захотите поговорить, – сказал он мягко. – Посмотрю на озеро. Оно особенно красиво в дождь.
Пока он шел к воде, засунув руки в карманы плаща, я стояла на пороге и смотрела на его прямую спину, силуэт на фоне темной воды, и думала о том, сколько в этом человеке терпения. Сколько молчаливой доброты. Только когда Йен остановился у самой кромки, я зашла в дом, тихонько прикрыв за собой дверь, и опустилась в кресло перед горящим камином.
Конверт был неожиданно тяжелым и потускневшим от дороги. Его внешний вид говорил о том, что послание пришло с огромным опозданием, его пересылали с места на место, и вот теперь, спустя месяцы, смятый конверт с маркой попал в мои руки. Красный сургуч напоминал засохшую кровь. Я легонько надавила, и с тихим хрустом печать сломалась, осыпавшись мелкими каплями мне на ладонь. Внутри, как я и ожидала, оказалось не одно послание.
Поверх всего лежал плотный лист, исписанный почерком Марии. Под ним я обнаружила два конверта, запечатанных отдельно, один из которых явно ждал своего часа дольше остальных. Буквы на нем совсем стерлись и их было не разобрать. Его я сразу отложила в сторону.
Первым делом я развернула письмо Марии и его строчки сразу же мягко окутали меня заботой.
«Моя дорогая, безумная девочка,
Когда я увидела твой почерк, сердце мое сначала упало, а потом забилось быстрее. Я так боялась за тебя все эти месяцы. Знала, что ты сильная, но одно дело – знать, и совсем другое – гадать, нашла ли ты приют, согрелась ли, успокоилась ли твоя израненная душа.
Твое письмо я, конечно же, как написал пастор, постаралась передать доктору Эйдену. Он покинул наш город еще в середине зимы, спустя два месяца после твоего отъезда. Сказал, его таланты понадобились за пределами Торра, и он больше не может оставаться в Хондоре. Мистер Дэвис, наш старый аптекарь, собрал посылку в госпиталь, где теперь работает доктор Эйден, и обещал приложить все старания, чтобы конверт дошел до него. Я не стала вскрывать его, милая, даже не спрашивай. Там были твои слова, и только ты знаешь, что хотела сказать.
А вчера, представь мою радость, мне вручили ответ. Твое письмо долго его искало, но, видит Бог, оно его нашло. Я сразу же поспешила отправить письмо тебе. Уверена, в письме ты почувствуешь ту же теплоту, что чувствовала когда-то, работая с ним бок о бок.
Кэтрин, девочка моя, я молюсь, чтобы у тебя все было хорошо. Чтобы ты не корила себя ни за что. Если захочешь написать ему снова – я всегда к твоим услугам. Пусть Господь хранит тебя.
С бесконечной заботой,
Твоя Мария».
Слеза покатилась по моей щеке, так приятно было знать, что там, в далеком Хондоре, есть человек, который говорит обо мне с теплом и желает мне добра.
Я вскрыла второй конверт.






