Когда они изучали район вместе с мамой, девушка отметила, как красиво украшены здесь окна и вход сезонным декором – желтыми листьями, сухоцветами и тыквами. А еще ей нравились зеленые буквы на вывеске, написанные каллиграфическим шрифтом – такие утонченные и плавные, будто их выводили настоящим пером. «А знаешь, глядя на эту вывеску, я вдруг захотела купить перо и чернила», – подумала она, и в этой мысли было столько легкости, будто она делилась ею с кем-то невидимым.
Дверь, открываясь, лязгнула маленьким медным колокольчиком. В небольшом помещении было всего несколько круглых столиков из темного дерева, окруженных венскими стульями с изящными изгибами.
– Большой капучино и круассан с джемом, пожалуйста. С собой, – сказала она с приятной улыбкой молодому парню за стойкой.
Работа для него, скорее всего, была временной подработкой, но двигался он быстро и очень внимательно собирал заказ – положил выпечку в крафтовый пакет и аккуратно закрыл крышкой бумажный стаканчик с кофе. Рисунок на стаканчике повторял тот самый декор, что украшал вход. Кэт пожелала парню хорошего дня. Она знала, что это может стать ежедневной привычкой, а отношения с соседями нужно налаживать сразу, делая их частью приятной рутины.
Кабинет психолога, с которым у Кэт была назначена сессия перед началом учебного года, находился на полпути к университету. Еще одна причина, по которой Кэт так понравилось жить здесь – это легкая логистика. Все, что ей было нужно, находилось в пешей доступности, и, несмотря на наличие прав, возможность добраться куда угодно пешком была для нее идеальным решением. За рулем она чувствовала себя крайне неуверенно, а ходьба успокаивала и давала время собраться с мыслями.
К тому времени, как Кэт подошла к двухэтажному зданию с индустриальной кирпичной кладкой, с завтраком было покончено. Окна кабинета, в котором ей предстояло провести час, были хорошо видны с улицы. Она уже успела полюбить приходить сюда и делиться тем, что занимало ее мысли. А еще это была хорошая практика для будущего студента-психолога.
Поднявшись на второй этаж, она с небольшим усилием толкнула массивную дубовую дверь, помогая себе всем левым корпусом.
– Доброе утро, Оливия.
– Здравствуй, Кэт, проходи. Ты сегодня вовремя.
Оливия произнесла это с легким одобрением в голосе. Она встала из-за рабочего стола и, обойдя его, опустилась в кресло, в котором всегда проводила сессии. Взяв с низкого журнального столика свой блокнот, она открыла его на чистой странице и щелкнула ручкой, приготовившись делать записи.
Кэт всегда с интересом наблюдала за этим ритуалом, подмечая каждую деталь. В свою очередь она присела на большой мягкий диван, стоявший напротив.






