ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Секунду задержавшись на обложке, она открыла его в том месте, куда была вложена закладка, и аккуратно, почти с нежностью расправила страницы. Затем бросила быстрый взгляд на Оливию и начала читать:

«31 августа 2025 года. 3 часа ночи. Мне опять приснился Уорен.

Как всегда, я видела все происходящее его глазами, хотя знала, что я — это Кэтрин. Мы с ней одно лицо, если бы я жила в другое время и носила другую прическу.

В очередной раз я заметила, что Уорен относится к Кэтрин с особым трепетом, хоть он и стремится всеми силами скрыть это от нее, считая, что защищает ее таким образом. Я еще не встречала в своей жизни такого редкого отношения мужчины к женщине. Мне кажется, даже если она просто споткнется, он сразу же ее подхватит, словно вся его жизнь подчинена только заботе о ней. Кажется, для него не существовало мира за пределами того пространства, где она находилась — и это был его сознательный выбор. А еще он не может оторвать от нее взгляд. Как только она появляется рядом, он все время смотрит в ее сторону, замечает самые малейшие движения — как она поправляет прядь волос у лица, как розовеют ее щеки при разговоре, как она смущается и опускает ресницы. Особенно ему нравится, как она прячет пальцы рук, натягивая рукава до самых кончиков. Эти жесты для него не просто детали, они — язык, на котором она говорит. И он выучил этот язык в совершенстве.

Ему невыносима была одна только мысль о том, что кто-то может причинить ей боль. Он бы разорвал любого ее обидчика на мелкие кусочки, как дикий зверь. Но при этом он не смел к ней даже подойти, зная, что она этого не хочет. Я думаю, он относится к своей любви как к чему-то высшему. Не как к чувству, которое с ним случилось, а как к выбору, который он сделал однажды и подтверждает каждым днем, будто она для него — единственное доказательство существования Бога. Она не ослабляет его, не делает уязвимее, она дает ему опору. Его любовь не зависит от того, берут ее или нет.

Сегодня он наблюдал за ней на какой-то вечеринке. Как же красиво там все было украшено, кругом цветы и свечи, играла музыка и девушки в летящих платьях кружились в танце с молодыми парнями с безупречной осанкой. Было ощущение, что это начало какой-то большой истории.

Он делал вид, что напивается, но на самом деле просто держал кружку, чтобы занять руки. Вся его клоунада с дежурными шутками была слишком кричащим прикрытием для простого человеческого желания: быть с ней рядом, хоть несколько минут, хотя бы на общих основаниях. В этот вечер накал внутри него достиг такой точки кипения, что он просто не мог не увести ее в этот танец. Это уже не было выбором — это была необходимость, такая же неотложная, как дыхание. Иначе он задохнулся бы.