Зажав ляжками свой мотоцикл, с сигаретой в зубах, один небритый тип с шарфом на лбу потрясал кассетой, как реликвией. Виднелась надпись, AC/DC, и заглавие, намного более древнее, чем сам пропагандист-агитатор: Highway to Hell . На раме мотоцикла виднелся притороченный к ней магнитофон. Под завистливые взгляды туда была впущена кассета. Он закрутил громкость до упора и воздух наполнился все более и более яростными звуками. Окружив Стефанию, вождя этого племени, все принялись кривляться в дикарских плясках, имитируя похотливые движения. Возбуждение нарастало. Сейчас они своими силами разбудят весь мир. — Если нам весело, этого хочет Бог! — кричала Стефания. — Если мы убиваем, этого хочет Бог! — вопил бородач. — Если мы любим хард-рок, этого хочет Бог! — пискнула панкующая девица. — Бог — это добро, но Бог — это еще и зло, потому что Бог — это все, — задыхаясь, подхватила Стефания. — На том свете я пересеклась с Сатаной и могу всех заверить, его там очень уважают! Выключай музыку, Билли Джо. Байкер немедленно повиновался. Не возразил ни один из танцоров, хоть они и были все в экстазе, как крутящиеся дервиши. Очевидно, Стефания пользовалась большим уважением у клана сторонников Зла и ей подчинялись по малейшему приказу. — Исчез не только хард-рок. Исчез и алкоголь. Люди не осмеливаются пить, боясь сделать что-то плохое под влиянием выпивки. Ликероводочные заводы практически пропали с лица земли. Вскроем же тайные погреба и раздадим всем по бутылке! Тут мне пришло в голову, что она, должно быть, временами все-таки виделась со своим мужем. Он-то, по крайней мере, от алкоголя не отрекся! И судя по количеству пустой тары, Рауль знал, где это можно всегда достать. Пропагандисты Зла нашли эту идею не менее привлекательной. Распространить пьянство, это пришлось им по вкусу. Алкоголизм, вот что толкнет мужей на избиение жен и детей, пьяные водители снова станут плющить встречных и поперечных, и кстати, как насчет изнасилований, с раскрепощенным-то духом? Отличный булыжник в огород добросердечия! — Ура! Даешь выпить! — А после алкоголя есть еще… — Дурь, — подсказал Билли Джо, кто, про всей видимости, схватывал на лету. — Да, наркотики! — одобрила Стефания. — Возродим наркодилерские сети. Должны еще оставаться запасы на пригородных чердаках. Достаточно, я думаю, вежливо попросить бандитских главарей на пенсии. Они без проблем отдадут нам кокаин, потому что это будет хорошим поступком: во-первых, подарок, а во-вторых, помощь нуждающимся. Звуки AC/DC воссоздали акустический фон, пока Стефания переводила дыхание: — Друзья мои, сейчас вы знаете все, что нам надо делать: привлекать новых сторонников, убивать танатонавтов, распространять алкоголь и одурманивающие составы.

Об этой истории
Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! Танатонавты Бернард Вербер, Игорь Судакевич Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ 1 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "Когда-то все люди боялись смерти. Словно постоянный шумовой фон, напоминала она о себе каждую секунду. Всякий знал, что в конце всех его деяний ждет неумолимое исчезновение. Это отравляло любую радость. Вуди Аллен, американский философ конца XX-го века, так отразил царившие в ту эпоху настроения: «Пока человек смертен, он до конца не расслабится». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 2 — ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК МИШЕЛЯ ПИНСОНА Есть ли у меня право об этом говорить? Даже сейчас — уж сколько времени прошло! — мне трудно поверить, что все так и было. Мне трудно поверить, что я приня





