ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сокол самый опасный и популярный парень школы. Я новенькая, которая не хотела переходить ему дорогу. Я вообще не хотела во что либо влезать. Только теперь поздно. ... Я всего лишь прикрыла подругу, взяв ее вину на себя, и теперь обязана расплачиваться за это. Сокол уверен, что я все сделала нарочно, и у него есть на меня свои планы. Боюсь, я не смогу отказаться... Девочка хулигана Тася Лав Сокол самый опасный и популярный парень школы. Я новенькая, которая не хотела переходить ему дорогу. Я вообще не хотела во что либо влезать. Только теперь поздно. Я всего лишь прикрыла подругу, взяв ее вину на себя, и теперь обязана расплачиваться за это. Сокол уверен, что я все сделала нарочно, и у него есть на меня свои планы. Боюсь, я не смогу отказаться... Глава 1 Глава 1 Роза Каждый раз, задерживаясь у репетитора и идя домой через плохой квартал, я молюсь, чтобы все было хорошо. Чтобы мне на пути не встретился маньяк, или не пристала местная гопота. Вздохнула и поправила легкое белое платье, достающее до колен. Оно довольно скромное, но сейчас хотелось, чтобы на мне было что-то, сливающее меня со стенами и пространством. Чтобы никто-никто не заметил нежную девушку с косичками и не захотел пристать. Потому что я не смогу защититься. И меня некому защитить. Последний участок пути пролегал по дороге, испещренной гаражами с обеих сторон и представлявшей букву Г. Здания стояли плотными рядами, кое-где скрываемые деревьями и кустами. Растения отбрасывали мрачные тени на стены и делали это ме

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там стоял лунный полумрак. Романтичный момент ночи. Мягкая прохладная постель холодила спину, пока сверху надо мной не показались бугры мышц. Раздетый, Матвей источал такое тепло, что я в мгновение ока согрелась.

А потом все словно в тумане. Губы, руки. Это волшебство, в которое он окунал меня, пока мы не пришли к тому самому важному моменту.

– Ты готова? – Выдохнул мне в лицо. Нервно. Он оказывается и сам нервничал.

– Думаю… да.

– Думаешь? – нахмурился.

– Да, – сказала твердо, не мешкая. Иначе чего-нибудь испугаюсь, а мы уже так… близко.

Он надел защиту, и я зажмурилась.Сначала было и правда больно. Больно, но терпимо. И постепенно эта боль уходила, на смену ей приходило блаженство. Упоение со смесью остатков боли давало такой шквал эмоций, что в перед глазами взрывались фейрверки. Множество и множество. Пока не появился он, самый мощный. От которого все тело сжималось и дрожало. Пока я не почувствовала вновь губы Матвея, и не поняла, что я стала женщиной.

Его женщиной.

***

10 лет спустя

– Мам, а когда папа придет с работы? – дочь сидела на кухне и покорно ждала его, сжимая в руке листочек. Отсюда видно коридор и входную дверь.

– Через полчаса, может меньше, – я посмотрела на часы и вытерла руки о передник. Ужин готов, осталось все красиво подать на стол.

– Подожду, – пробурчала, качая ножкой. Я помыла и сунула ей яблоко, чтобы она скоротала время.

– Че, опять папе рисунок даришь? – на кухне показался старшенький. Видимо, доделал уроки и проголодался. – Скоро он ими всю стену себе обклеит, как обои.

– Не правда! – маленькая Лена обиделась на брата, – он их хранит, собирает эту… коле..кцию.

– А вот и нет! Твои рисунки станут обоями! – Мишка любил ее дразнить, я то и дело их разнимаю. Хотя сам же просил.

– Но я просил братика! – возмущался он каждый раз.

Хотя, несмотря на это, он все равно защищает ее от соседских мальчишек и бережет. Этим он весь в папу.

В замочной скважине повернулся ключ, спасая меня от новой порции нотаций.

– Папа! – закричали они одновременно и бросились к двери. Послышался смех. Его смех.

– А что я вам принес! – Матвей вытащил из кармана чупа-чупсы и раздал ребятам. Те радостно прыгали вокруг него в ожидании, пока он им их откроет.

– Сладкое до ужина, – я поцокала, опираясь на дверной косяк между кухней и коридором и складывая руки на груди. И почему я вечно плохой полицейский?

– Цветочек, – Он быстренько разулся и чмокнул меня куда-то в висок, – это просто конфетки. Они как миленькие все съедят, я обещаю!

– Это не спасет тебя от того, что они редко видят отца.

– Уже все, милая, – его голос уже был слышен из ванны, где мой муж мыл руки.