Там стоял лунный полумрак. Романтичный момент ночи. Мягкая прохладная постель холодила спину, пока сверху надо мной не показались бугры мышц. Раздетый, Матвей источал такое тепло, что я в мгновение ока согрелась.
А потом все словно в тумане. Губы, руки. Это волшебство, в которое он окунал меня, пока мы не пришли к тому самому важному моменту.
– Ты готова? – Выдохнул мне в лицо. Нервно. Он оказывается и сам нервничал.
– Думаю… да.
– Думаешь? – нахмурился.
– Да, – сказала твердо, не мешкая. Иначе чего-нибудь испугаюсь, а мы уже так… близко.
Он надел защиту, и я зажмурилась.Сначала было и правда больно. Больно, но терпимо. И постепенно эта боль уходила, на смену ей приходило блаженство. Упоение со смесью остатков боли давало такой шквал эмоций, что в перед глазами взрывались фейрверки. Множество и множество. Пока не появился он, самый мощный. От которого все тело сжималось и дрожало. Пока я не почувствовала вновь губы Матвея, и не поняла, что я стала женщиной.
Его женщиной.
***
10 лет спустя
– Мам, а когда папа придет с работы? – дочь сидела на кухне и покорно ждала его, сжимая в руке листочек. Отсюда видно коридор и входную дверь.
– Через полчаса, может меньше, – я посмотрела на часы и вытерла руки о передник. Ужин готов, осталось все красиво подать на стол.
– Подожду, – пробурчала, качая ножкой. Я помыла и сунула ей яблоко, чтобы она скоротала время.
– Че, опять папе рисунок даришь? – на кухне показался старшенький. Видимо, доделал уроки и проголодался. – Скоро он ими всю стену себе обклеит, как обои.
– Не правда! – маленькая Лена обиделась на брата, – он их хранит, собирает эту… коле..кцию.
– А вот и нет! Твои рисунки станут обоями! – Мишка любил ее дразнить, я то и дело их разнимаю. Хотя сам же просил.
– Но я просил братика! – возмущался он каждый раз.
Хотя, несмотря на это, он все равно защищает ее от соседских мальчишек и бережет. Этим он весь в папу.
В замочной скважине повернулся ключ, спасая меня от новой порции нотаций.
– Папа! – закричали они одновременно и бросились к двери. Послышался смех. Его смех.
– А что я вам принес! – Матвей вытащил из кармана чупа-чупсы и раздал ребятам. Те радостно прыгали вокруг него в ожидании, пока он им их откроет.
– Сладкое до ужина, – я поцокала, опираясь на дверной косяк между кухней и коридором и складывая руки на груди. И почему я вечно плохой полицейский?
– Цветочек, – Он быстренько разулся и чмокнул меня куда-то в висок, – это просто конфетки. Они как миленькие все съедят, я обещаю!
– Это не спасет тебя от того, что они редко видят отца.
– Уже все, милая, – его голос уже был слышен из ванны, где мой муж мыл руки.






