ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Сердцебиение Кэндзи Маруяма, Борис Акунин Главная тема повести «Сердцебиение» — современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад... Небо как-то внезапно нахмурилось, и городок, еще несколько мгновений назад охваченный жарким дыханием уходящего лета, разом потускнел. Люди на привокзальной площади не успели и опомниться, как хлынул проливной дождь. Поползли вверх боковые стекла выстроившихся у стоянки такси, бросились к зданию вокзала те, кто ждал поезда, прочая публика устремилась ко входу в крытые торговые ряды. Небольшая сутолока и неразбериха — и нарушенное ненадолго спокойствие восстановилось. Все уже привыкли к этим неожиданным ливням, и сейчас ни один человек даже не остановился, чтобы взглянуть на потемневшее небо. Крупные капли с силой колотили по асфальту мостовой, по разноцветным крышам, смывая измучившие город пыль и зной. Дождь лил уже совсем не по-летнему — ровно, монотонно, без порывов ветра и раскатов грома. Я выключил кондиционер, заглушил мотор и слегка подкрутил боковое стекло, чтобы дождь не заливал сиденье. В воздухе запахло сентябрем. Пожухлая от солнца листва городских деревьев словно вздохнула с облегчением, а тяжело дышавший на соседнем сиденье пес спрятал свой длинный язык. — Ну, подождем еще немного, — сказал я ему. Этот лохмат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что бы я стал ему отвечать, окликни он меня? Вряд ли мне удалось бы сделать вид, что он обознался, пришлось бы что-то объяснять. Смог бы я сказать как ни в чем не бывало, что работаю управляющим на одной из здешних вилл? Или еще что-нибудь наплел бы? Например, что разбогател на спекуляции земельными участками, и в доказательство предъявил бы набитый деньгами бумажник — с меня, пожалуй, сталось бы.

Если это действительно был мой коллега, значит, он нарочно сделал вид, что не узнает меня. Решил по моему внешнему виду, что так будет для меня лучше. А может, ему просто нет дела до бывшего сослуживца. Из моих подчиненных он был самым толковым. Не знаю, как у него идут дела, но вряд ли ему удалось добиться таких же невероятных успехов, как его прежнему начальнику. Кто знает, может, руководство фирмы без конца тычет ему в нос моими былыми достижениями, и он успел так меня возненавидеть, что и говорить со мной не захотел. Скорее всего, так оно и есть.

После прощального банкета, когда я уходил из фирмы, мы с ним вдвоем пили в баре до глубокой ночи. Спьяну я произнес тогда целую речь. Говорил, что, пока пашешь на других, своей жизни у тебя не будет, что истинную свободу обретешь, только вырвавшись из клетки общества, ну и все такое прочее.

Если тот, гулявший по парку с беременной женой, — мой бывший подчиненный, то теперь, вернувшись из отпуска, он, конечно, расскажет в фирме, что видел меня. Мол, знаете, ребята, я тут в одном чудном месте встретил одного чудного типа, кого бы вы думали? Сотрудники выслушают его рассказ и, покачав головой, решат: «Вот к чему приводит безответственное отношение к жизни». В этот день, наверное, вся фирма будет трудиться с удвоенным усердием. Тем же, кто в глубине души испытывает похожую тягу, мой пример послужит хорошим уроком.

Интересно, приди я туда с повинной, взяли бы они меня обратно? Что уж теперь об этом думать... В один из последних дней жена сказала: «Если тебе самому стыдно, давай я схожу и попрошу начальство». И еще: «Другой такой работы тебе не найти».

Наверное, я показался С. очень удачной кандидатурой. Он понял, что я идеально подхожу для его целей. И С. не ошибся — вон как я из кожи лезу. Конечно, меня мог бы легко заменить любой мальчик из его команды, но слишком уж они бросаются в глаза: и стрижка, и выражение лица, и речь, и одежда, и осанка — сразу видно, что это за птицы. Ни шофер С., ни тот молодчик, который потом пригнал мне машину, никак не походили на обычных, рядовых граждан. В отличие от меня, да и от парня тоже. Хотя хозяину лодочной станции мы оба показались подозрительными. Какой-то чокнутый старикан с целой картинной галереей на спине, без конца бормочущий: «Жив-здоров, ну и ладно», и тот сказал, что мы «не похожи на порядочных людей».